У меня буквально отвисает челюсть от удивления.
– Один раз?
Он смеется и опускает глаза.
– Да, один. Мама много работала, но однажды в мой день рождения она забрала меня пораньше из школы, сложила ланч в корзину для белья, и мы поехали на пикник.
– И где у вас был пикник?
Ноа поворачивается ко мне:
– Здесь.
Я чувствую, как мое сердце обрывается.
– Здесь?
Он кивает:
– Она подарила мне футбольный мяч. – Ноа смеется, вспоминая тот день, и я внимательно разглядываю каждую черточку его лица. – Каждый год происходило одно и то же. Она спрашивала, чего я хочу, а я отвечал, что футбольный мяч. Она просила меня выбрать что-нибудь другое, но я держался стойко.
– Мячей не бывает слишком много.
– Да, именно так я ей и отвечал. – Он пристально смотрит на меня. – Мейсон так говорил?
– Ага. Бабушка не могла покупать нам дорогие подарки, поэтому он всегда просил мяч. Он знал, что она все равно ему что-нибудь подарит, и не хотел, чтобы она покупала что-то дорогое.
– Вот именно.
Ноа не отводит взгляда, и я вдруг понимаю, что и он просил мяч по той же причине. Знал, что у мамы нет денег на дорогой подарок, но она все равно будет стараться купить ему именно то, что он просит, и он облегчал ей задачу.
Не сомневаюсь, что она об этом догадывалась. Должно быть, это тяжело, когда вся твоя семья – только одна мама.
Если она много работала, значит, он часто оставался один?
Я откашливаюсь.
– А что она брала для ланча?
– Мороженое.
Я хихикаю, и Ноа тоже смеется.
Вместе мы смотрим на океан, слушаем, как шумят и разбиваются о берег волны, но становится слишком холодно, и мы возвращаемся в кампус.
Когда мы подъезжаем к общежитию, мне не хочется вылезать, я обхватываю колени руками, поворачиваюсь к Ноа и говорю:
– Расскажи мне что-нибудь.
– Что ты хочешь знать? – хрипло интересуется он и чуть улыбается.
Я откидываю голову на спинку сиденья и шепчу:
– Все.
На часах чуть больше одиннадцати, в комнату входят Мейсон, Брейди и Чейз.
Брейди обнимает меня, Мейсон сердито целует в волосы, проскальзывает мимо, плюхается на диван и закрывает глаза.
– У кого-то была бессонная ночь, – смеюсь я и поворачиваюсь к Чейзу, который застыл у двери. Он явно вспоминает нашу вчерашнюю встречу, но я дружески улыбаюсь ему. – Привет.
Это срабатывает, он расслабляется и улыбается в ответ.
– Хорошо выглядишь.
– Спасибо. – Я инстинктивно одергиваю топ и бросаю взгляд на бордовые сапожки в тон остальной одежде. – Кэмерон сказала, что вы заказали пиццу?
– Да, решили, что слишком долго готовить бургеры на гриле.
Я смеюсь, и Чейз идет за мной на кухню, встает по другую сторону стойки.
– Очень расстроились, что проиграли, да?
– Отстой полный. Мы сами виноваты.
– Да уж, – вздыхаю я, – но, может, на этой неделе вам удастся поработать над ошибками. Ресиверы допустили в этом матче три ошибки.
– Хотел бы возразить, но…
– Ты тоже так думаешь?
Он кивает.
– Таковы правила игры. – Я пожимаю плечами. – Папы в детстве часто объясняли вам: если ты ошибаешься…
– …побеждает твой противник. – Чейз вдруг хмурится и пристально смотрит на меня.
В воздухе повисает напряжение, но тут дверь распахивается, и появляется Кэмерон, а за ней парень с коробками пиццы в руках.
– А вот и еда!
Они ставят все, что принесли, на стол, и Кэмерон, хлопнув парня по плечу, выталкивает его в коридор.
– Спасибо, друг, я у тебя в долгу!
– Не надейся, что я забуду!
– Договорились! – кричит Кэм и поворачивается к нам с улыбкой. – Давайте поедим, чтобы можно было отчитаться перед родителями, что сегодня мы правильно себя вели: ровно так, как они нас наставляли. Только побыстрей, а то у меня еще куча дел.
Я начинаю раздавать тарелки, радуюсь, что не придется тратить время на готовку, ведь мы с Ноа собирались сегодня пойти куда-нибудь погулять.
Пиццу мы относим в гостиную и телевизор в этот раз не включаем. Ребята подробно разбирают игру, будто мы не видели все это по телевизору. В детстве мы просто обожали, когда в конце недели родители собирались вместе и обсуждали разные дела. Любимое времяпрепровождение!
Потом мы обсуждаем учебу и промежуточные экзамены, и мальчишки вдруг предлагают отправиться в поход во время коротких каникул, вместо того чтобы пожить в пляжном домике, как мы раньше планировали. Последняя игра у них в четверг, так что, вернувшись в город, до следующего понедельника они свободны. Все уже продумано, дело лишь за нашим согласием, но разве им можно отказать?
Я смотрю на Кэмерон, но тут на полу звонит мой мобильник. На экране мелькает имя «Ноа»… то есть «Ромео».
– О, у кого-то новый телефон!
Мерзавка Кэмерон хватает мой мобильник, включает громкую связь и вопит:
– Ромео, о зачем же ты, Ромео…
– Заткнись! – смеюсь я и вырываю у нее телефон, но в ту же секунду его выхватывает Брейди.
– Алло? – произносит он женским голосом, но у него плохо получается, и мы хохочем.
– Так, попробую отгадать, похоже это… Ланкастер? – В голосе Ноа слышна улыбка.
Я улыбаюсь, и Брейди кивает.
– А ты сообразительный тупица. Эй, почему ты звонишь нашей девушке?
