Какое мне дело, что происходит у него в голове. Не хочет забывать, пусть не забывает.
Но… вообще непохоже, чтобы кто-то из нас мог об этом забыть.
Воспоминания не умирают, когда умирают мечты, – они превращаются в боль.
Можно подпитывать эту боль или сопротивляться ей.
Я выбрала сопротивление.
И я победила.
Не знаю, что ему ответить, и ничего не пишу в ответ.
Дома мы всегда торжественно отмечаем День благодарения[38]. Обычно мы ждем в гости тетю и дядю с детьми, родителей Брейди, Чейза и Кэмерон. Иногда они приводят с собой родственников. Папа обустраивает гараж, который, само собой, превращается в место расслабона и для него, и для мальчишек. Женщины готовят еду в доме, а мужчины соревнуются, кто лучше поджарит индейку. Когда накрывают на стол, никто не признаётся, кто что приготовил, и мы должны проголосовать, кто справился с задачей лучше всех. Каждый год выигрывает дядя Йен, отец Нейта. Не сомневаюсь, что в тот момент, когда жена дяди Йена протягивает ему тарелку, он подмигивает, чтобы она голосовала за него.
Это мой самый любимый семейный праздник. Но в этом году родители не приедут на День благодарения, и от этого мне немного грустно. Но признаваться в этом нельзя. Приключение, которое родители устроили себе в первый раз в жизни, закончится, как только закончится год.
В этом году мы сами устраиваем праздник – повеселимся в нашем пляжном доме, а когда уедем, заберем брата с собой.
– В прошлый раз ты не заходил к нам в дом, да?
– Не заходил. – Ноа вытаскивает из багажника сумки. – Ты бросила меня на пляже.
Оборачиваюсь к нему и удивленно приподнимаю бровь.
– Не нужно было зафигачивать мне мячом по голове.
Он бросает сумки на землю, подскакивает ко мне и быстро целует в губы.
– Самый счастливый момент в моей жизни, когда я пропустил тот пас и мяч попал тебе в голову!
– Ммм… – чмокаю его в ответ. – А я-то думала, счастливый момент был тогда, когда ты бросил меня на кровать и…
– Ари, не заканчивай это предложение.
Я вздрагиваю, оборачиваюсь и улыбаюсь до ушей при виде брата. Брыкаюсь, и Ноа отпускает меня. Бросаюсь к Мейсону, обнимаю его изо всех сил, и он, сжав челюсти, стонет.
В ужасе отпускаю его.
– Черт… Прости.
– Все в порядке. Иди сюда. – Он прижимает меня к себе и глубоко вздыхает. – Со мной все хорошо, сестренка.
– Правда? – Я с трудом сдерживаю эмоции.
– Пару недель мне было хреново, – признается Мейс. – Но я взял себя в руки.
– Уф, слава богу.
Поворачиваюсь и вижу Пейтон, прислонившуюся к дверному косяку. У нее такой огромный живот – кажется, что вот-вот лопнет.
– Ох, ох, – воркую я и подбегаю к ней. – Посмотрите-ка на нее!
Разглядываю ее, и она хихикает:
– Хочешь, пощупай меня.
Кладу ладонь ей на живот, на левую сторону, и чувствую что-то твердое; веду руку вправо, и там уже не такие ощущения.
Пейтон смеется:
– Кувыркается как хочет. Ему нравится давить мне на легкие.
– Круто, да? – к нам подходит Мейсон.
Я с любопытством смотрю на него.
– Да, точно. Когда у тебя срок? – спрашиваю у Пейтон. – По-моему, ты уже вечность беременна.
– На следующей неделе. Мы недавно закончили обустраивать детскую. Тебе обязательно нужно прийти посмотреть.
– Кенра помогала?
– Нет, – кокетливо вздыхает она. – Нейт.
– Вау!
– Поверь, я удивлена не меньше тебя.
– Представляю. – Киваю и поворачиваюсь к Ноа, который подходит и пожимает протянутую Мейсоном руку.
– Райли. – Мейсон приподнимает бровь. – Вижу, моя сестренка пока цела. У вас все серьезно, так, что ли? – хмурится он.
– У нас все так, как ей захочется.
Губы Мейсона расплываются в улыбке.
– Отличный ответ, парень. – Он поворачивается к Пейтон: – Пейтон, это Ноа, Ноа, это Пейтон.
– Привет, Пейтон.
Щеки Пейтон слегка розовеют, и я сдерживаюсь, чтобы не захихикать.
– Привет. – Она разглядывает его.
– Ладно, познакомились, и молодцы. Пошли уже в дом, здесь холодно до чертиков.
Он идет в дом, и мы идем за ним.
– Ари, а ты знала, что твой брат жуткий тиран? – спрашивает Пейтон.
– Ничего, привыкнешь, – улыбаюсь я.
Мейсон свирепо рычит и показывает мне средний палец, не повернув головы. Ему явно лучше.
Мы с Кэмерон – она уже здесь – запрыгиваем на диван, а Мейсон уводит Ноа на кухню заново знакомить с теми, кто позабыл его с прошлого лета (что маловероятно).
– Сара и Йен не приехали, – рассказывает Кэм о тете и дяде. – Нейт сказал, что его мама пару дней назад повредила спину, когда каталась на квадроцикле. Представляешь, он что-то там наврал, чтобы его мама не прикатила праздновать с нами, невзирая на боль.
– Похоже на Нейта, – смеюсь я. – Почему он мне ничего не сказал?
– Чтобы ты никому не проболталась.
Мы обе хохочем.
Пейтон встает всего через несколько секунд после того, как села, одну руку она прижимает к пояснице, другой опирается о стол. Мейсон тут же оказывается рядом, предлагает стакан воды и подвигает кресло, обложенное подушками.
– Все хорошо, – говорит Пейтон, но Мейсон не двигается с места.
– Он прекрасно выглядит. – Кэм кивает в сторону моего брата.
– Да, мне тоже так кажется.
– Думаешь, это как-то связано с беременной мамочкой, которую он опекает?
– Кэмерон, прекрати!
