– Кэл! – та радостно обернулась к нему. – А я как раз беседую с Молли Хупер, инспектор говорил нам про неё. – Да, я помню вас, мисс Хупер. Передайте, пожалуйста, нашу с Памелой признательность мистеру Холмсу. Если бы не он, я бы до сих пор был в тюрьме, – черты на хмуром постаревшем лице мужчины просветлели. – И сами не отказывайтесь от благодарности. – Разумеется, я всё передам (через Джона Ватсона, скорей всего). Я очень за вас рада! Но, повторяю, здесь нет моей заслуги… – Но Шерлок Холмс сам подтвердил, что вы содействовали разоблачению и поимке Николса, когда меня выпускали из камеры предварительного заключения, – запротестовал врач. – Детектив сказал мне, правда, как-то сухо, что вы оказали неоценимую помощь в расследовании. – Вы ничего не путаете? – я не могла поверить своим ушам! – Нет, я сам с ним говорил.
Вот это да! Шерлок потрудился заговорить о моей помощи с окружающими, хвалил мои заслуги, да ещё и косвенно поднял мой авторитет в Бартсе благодаря визиту Лестрейда. Я-то думала, что это была инициатива инспектора – взять у меня данные по месту преступления. Неужели Шерлок действительно ценит мою помощь, а не принимает, как данность? Верилось с трудом, но факты оставались фактами.
Сестра Сэндинг продолжала что-то радостно щебетать, и вдруг я заметила на её пальце странный блеск, словно от кольца.
– Вы обручились? – вырвалось у меня прежде, чем я осознала свою бестактность. – Да, и не смущайтесь, что спросили, – добродушно ответил доктор Смит, глядя в глаза девушки. Та ответила ему счастливым влюблённым взглядом. – Мы больше не намерены скрывать свою связь. Понимаете, смерть Ребекки и этот арест… В общем, жизнь коротка, и надо использовать каждую минуту.
Вскоре мы распрощались, и я заверила коллег, что непременно передам благодарности при первой же возможности. Не представляю, как я это сделаю, ведь вряд ли мы с Шерлоком в скором времени сможем разговаривать друг с другом, не испытывая неловкости.
Я размышляла о том, что Холмс с лёгкой руки взял и осчастливил двух людей. Думал ли он о них, когда составлял план поимки преступника? Так или иначе, человек, который хладнокровно отравил собственную невесту, доверяющую ему, сидел за решёткой, а невиновный вышел на свободу и подарил радость другой девушке. И всё благодаря тому спектаклю, за который я охаяла детектива последними словами.
На секунду горло сдавил стыд.
А не ошиблась ли я насчёт Холмса? Он говорил об уважении и доверии. Он доверился мне, когда попал в роковую ситуацию в ночь перед «падением». В голову пришло воспоминание о блеске гордости в глазах детектива, когда, играя в сыщика, я давала правильные ответы; воспоминание о том, что Шерлок прислушался к моим словам и отпустил «призрака святого Варфоломея». За последнее время он стал реже отвергать или высмеивать мои идеи.
Или же всё это игра моего воображения? Вдруг рекомендация меня для написания отчёта – лишь очередная попытка простого использования? Всё, о чём говорили медсестра с доктором, было только косвенным доказательством того, что Шерлок изменился, а вот признание Холмса я слышала собственными ушами. В его тоне, когда детектив говорил о сильных чувствах, слышалось слабо скрытое презрение. Так он неосознанно высказал своё отношение к любви. Возможно ли, что Шерлока в момент разговора со Смитом одолело лишь минутное раскаяние из-за обмана? Или же он действительно изменился? И ещё одно не давало мне покоя – слова детектива обо мне и Джиме. То, что он сказал, не мог произнести человек благородный, и это обидело меня сильнее всего. Как он мог попрекать меня!? Проклятый собственник!
В три часа этого же дня я, нагруженная колбами с анализами, чуть было не налетела на Джона Ватсона, заворачивая за угол.
– Ух ты! – доктор еле успел подхватить пластиковый поднос.
Вернув мне чудом уцелевшие колбы, Джон принялся извиняться за их с Шерлоком выходку, за свой телефонный звонок и т.д., но я остановила его, сказав, что вовсе не сержусь и понимаю, что в итоге совершилось благое дело. Доктор облегчённо улыбнулся.
– И ещё кое-что, Молли. Я хотел показать тебе одно видео. Здесь есть свободный компьютер?
- В ординаторской, – ответила я. Мы направились прямо по коридору и налево, я оставила анализы в нужном кабинете, и затем мы прошли прямо в полупрозрачные двери ординаторской. По дороге я, пользуясь случаем, рассказала Джону про разговор с медсестрой Памелой и доктором Смитом. Он внимательно выслушал меня и пообещал передать благодарности.
Зайдя в помещение, я заметила на боковом столе открытый ноутбук, которым обычно пользовались доктора и практиканты в свободное время. Джон подключил к нему флэшку, объяснив, что они с детективом установили скрытую камеру в спальне, чтобы запечатлеть преступные действия Николса для доказательств в суде. И я, почему-то, нисколько не удивилась этому факту. Но доктор, оказывается, случайно включил её раньше времени.