На цифровой записи я увидела себя саму, будто из верхнего правого угла комнаты напротив двери. Качество звука и изображения было средним, тем не менее, всё было понятно. Я увидела свою истерику, то, как билась в руках доктора в безумной попытке провраться к мнимому умирающему.
Я перевела полный недоумения взгляд на Джона – «Зачем ты мне это показываешь?» Тот стоял, скрестив руки на груди, и с немного извиняющимся видом кивнул смотреть дальше. Мелькнувшая было параноидальная мысль, что все сговорились издеваться надо мной, тут же исчезла.
На записи я выскочила за дверь, и доктор, не поворачиваясь в сторону кровати, тут же её захлопнул.
И тут произошло нечто странное.
Шерлок подтянув колени, приподнялся на кровати. По затылку было видно, что он уставился на дверь. Просидел так около полуминуты, потом медленно поднял руки, вцепился в кудри и уронил голову, чуть было не вырвав себе клок волос. Детектив застыл, казалось на века, но цифры на записи показали, что на три с четвертью минуты. И за это время до динамиков камеры долетел один тихий прерывистый вздох. Мучительно хотелось увидеть выражение его лица. Наконец, Шерлок отмер, откинулся на подушки, но теперь лицо было непроницаемым, став лишь немного мрачнее, что усиливалось гримом «умирающего». Джон промотал запись вперёд, причём Холмс чуть быстрее реального перемещал руки по одеялу. Когда снова пошло нормальное воспроизведение, где-то издалека послышались голоса («это пришли мы с Николсом» – догадалась я). Шерлок поспешно вскочил с постели и направился к углу, где находилась камера. Объектив показал его лицо крупным планом. Сыщик протянул руку, затем замер и, вскинув бровь, посмотрел куда-то чуть выше и левее. На лице удивление сменилось раздражением. («Не знал, что камера была включена» – поняла я). Затем быстро вернулся на место. Джон остановил воспроизведение.
Это… Это действительно то, о чём я подумала? Увиденное было сухим, но всё же проявлением чувств и беспокойства, очень похожим на …
Неравнодушие?
Неужели Шерлок в самом деле не бесчувственное бревно? Неужели он действительно переживал из-за увиденной сцены отчаяния? Возможно ли, что ему не безразличны мои страдания? Запечатлённое на этих кадрах было настолько необычно, что я боялась неправильно это истолковать. Господи, могла ли я жестоко ошибиться в Шерлоке, наговорив ему мерзостей и выставив вон? Ведь даже в собственных надеждах я не в силах как следует разобраться. Если так, то я – чудовище! Сомнения раздирали меня пополам.
– Я не пытаюсь повлиять на твоё решение, Молли, – тихо произнёс Джон, выводя меня из транса. – И Шерлок, скорей всего, убьёт меня, если узнает, что я показал тебе видео. Лестрейд совершенно случайно обнаружил эти кадры. Я просто хотел, чтобы ты их увидела, и всё. – Джон… я… спасибо, что показал мне это, – проговорила я севшим голосом. – Да, и… Шерлок не появлялся ни вчера, ни сегодня. С ним всё в порядке? – Он сейчас в каком-то маленьком городишке недалеко отсюда, кажется, в Анерли*. Поехал к давнишнему клиенту собрать материалы для собственного архива. Сказал, что пробудет там до конца недели. – Понятно. Спасибо. – Не за что.
С минуту в ординаторской висела тишина, прерываемая лишь шумом кондиционера и звуками суеты из коридора. Наконец, Джон прервал молчание, тактично покашляв:
– Обеденный перерыв скоро заканчивается. Я, если не возражаешь, пойду. – Да, конечно, до свидания, Джон.
А мне необходимо собраться заново по кусочкам, на которые меня разбили мысли о Шерлоке и его противоречивом поведении.
С одной стороны был холодный циничный Шерлок, который не способен на перемены и думает лишь о себе. А с другой – призрачный волшебный Шерлок, подверженный страсти, заботливый, покупающий мне угощение, ценящий помощь и прислушивающийся к моим словам. В которого мне теперь верить? Со стороны могло показаться, что я уже не желаю отношений с сыщиком и выдумываю оправдания, только это не так. На самом деле я безумно хотела, чтобы «второй» Шерлок оказался истинным, но боялась вновь ошибиться. Я большая трусиха. Детектив и так доставил мне много боли, но моё сердце не выдержало бы нового удара. Поверив в Холмса ещё раз, я бы уже не перенесла разочарования. Оно сломило бы меня окончательно.
Вечером после работы я не отправилась домой, а зашла по дороге в супермаркет на Нортумберленд-стрит за специальным кормом для Тоби, который продавался только там. Уже в очереди у кассы я заметила миссис Хадсон впереди. После того, как расплатилась, я подошла к женщине и поздоровалась. Она удивилась и обрадовалась встрече. У домовладелицы были тяжелые сумки, и я вызвалась ей помочь. Миссис Хадсон от души поблагодарила меня и посетовала, что её мальчики совсем ей не помогают.