– Ах, ну может вы ещё и расцелуете Макбрайта заодно? – саркастически пропел я. – Джон, прекрати! – зашипел Шерлок, но праведный гнев застилал мой разум. – Вы просто лицемер и трус! – Что ж, уважаемый, своим отвратительным поведением вы только что облегчили мне и Макбрайту задачу – ЖИВО УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА! – Прекрасно! – все во мне просто клокотало от злости. – Мне жаль, – тихо обронила Кира, когда я проходил мимо неё, в последний раз поднимаясь по крыльцу особняка. Мне тогда было не до её фальшивого сочувствия, и я толкнул её плечом, выплёскивая раздражение. – Скажите пожалуйста, – ворчал нам вслед Макбрайт. – Идите, идите! Кто вам позволил тут хозяйничать? Брать на себя полномочия полиции?! Выметайтесь, пока я вас на 15 суток не упрятал за самоуправство! Ведёте тут допросы. Миссис Девидсон мне всё рассказала! Горечь кольнула в сердце, а я ещё, наивный болван, восхищался директрисой. От неё я такого не ожидал! Мы собирали вещи в гробовом молчании, когда вернулась Молли. – Что стряслось? Шерлок в скупых выражениях поведал ей о случившемся скандале. Уже выходя из особняка, я увидел Роксану, разговаривающую с отцом. Медленно, на одну секунду, она посмотрела грустно мне в глаза, и отвела их, словно прячась от меня. С укоризной, словно стыдясь меня. Мне стало паршиво. Рокси обнялась с Молли, и мы ушли. Шерлок подхватил сумки своей девушки, и Донован проследила за этим весьма озадаченным взглядом. Наверняка злорадствует, да и на здоровье! Мы поселились в мотеле на окраине, решая, что же делать дальше. Штамповочный безликий номер с полосатыми занавесками, терракотовыми обоями, чахлым фикусом и стареньким телевизором вполне соответствовал паршивому настроению. Я обернулся к Холмсу, который был мрачнее тучи. – Шерлок, мне плевать, что там местная полиция думает. Мы никуда не уедем! – безапелляционно заявил я. Тот, не удостоив меня ответом, отвернулся к Хупер: – Что тебе удалось узнать? – Не так много. Нокс уехал на север Англии. Сюда не возвращался. Вряд ли он замешан в этом деле. Мы с Рокси прошлись по остальным подобным подозреваемым – никаких зацепок. – Другими словами, мы вновь в тупике, – мрачно резюмировал я. Какое-то время мы сидели в гнетущей тишине. Холмс бездумно жал на пульт плохенького телевизора со сломанным звуком, монотонно меняя каналы. Молли с ногами забралась в кресло и делала вид, что читает, но я видел что она уже 10 минут зависает на одной странице, умудряясь держать книгу верх ногами. Я притворяться не мог и просто тупо сидел, уставившись в стенку, а потом начал ходить из угла в угол. Когда я уже был готов завыть, в дверь, на счастье другим постояльцам, постучали. На пороге, к моему величайшему удивлению, оказалась Салли Донован. Что она-то сюда припёрлась? И как нас нашла? – Что ж, поздравляю, – ядовито бросил я ей в лицо. – Можете арестовать нас – мы все ещё не убрались из города, как хотел ваш обожаемый инспектор. Однако Донован это не покоробило: – Приберегите ваши остроты для нарушителей закона, – бесцветно ответила та. – Я пришла помочь.
У меня отвисла челюсть:
– Да неужели? Также, как и два года назад с делом о похищении детей британского посла? – мне было не до чайных церемоний. Донован вздрогнула, как от удара, но ничего не сказала. – Обойдёмся без вас, – подытожил я и собрался было закрыть дверь перед её носом, как вдруг появившийся Холмс подставил ногу. – Тогда, может быть, зайдёте? – оттеснил он меня, освобождая ей проход. – Благодарю, нет. Я на пару минут. – Вижу, вы кое-чему научились – нас вы нашли легко. Итак, я слушаю, – с полуулыбкой констатировал друг. Что еще за любезности с ней? – Роксана Броуди поделилась со мной подозрениями насчёт одного из учителей 6-й начальной школы, где учится её младший брат. Я навела справки и выяснила, что о преподавателе химии, мистере Кинни, ходят нелицеприятные слухи, вроде того, что он принимает наркотики и изменяет жене. – Так прижмите его. – К сожалению, официальное вмешательство без веских оснований никак невозможно. – Донован покачала головой. – Понимаю, – осклабился Холмс. Видно было, что он весьма заинтересован, но эта внезапная помощь не давала мне покоя. – С чего вдруг такое рвение? – с сарказмом осведомился я, на что Салли невозмутимо ответила: – Я настоящий служитель закона, и не намерена просиживать штаны, то есть юбку, в кабинетах за бумажками. Кроме того, Роксана Броуди достойная девушка и мой друг. – Надо же, а раньше вы чем занимались?
Шерлок меня перебил: