– Добрый вечер! Это вас, если не ошибаюсь, привезли вместе с… – он подслеповато заглянул в свои записи, поправляя очки, – Джоном Хэмишем Ватсоном? – Как он? – встрепенулись мы. – Кровотечение удалось остановить. Пулю извлекли, рану обработали. Парень потерял много крови: повреждение артерии – это вам не шутки. Он пока слаб, но в целом состояние стабильное, я бы даже сказал, очень неплохое. Мистер Ватсон держится молодцом. Ему дали снотворного, сейчас он спит. О да! – опомнился доктор, забавно округляя рот и зашуршав страницами. – Мистер Ватсон просил передать… “одному кудрявому недоразумению, чтобы тот выкинул из головы всю чушь насчёт ссоры, и спал спокойно”
Я облегчённо выдохнула. Будто огромная скала свалилась с плеч: в конце концов, ведь это я заставила Джона пойти с нами.
Заозиравшись по сторонам, я попыталась поймать взглядом Роксану: дико захотелось поделиться с ней радостной новостью. Подруга чуть поодаль яростно говорила с кем-то по телефону, нисколько не заботясь тем фактом, что остальные косились на неё:
– Ты не имела права! Не твоё дело, что они... Да как ты со мной разговариваешь?! – Девушка просто захлебывалась негодованием. – Что случилось?! – Я встревоженно тронула её за руку. – Кира… – пропыхтела Рокси, отключаясь. – Она прослышала о пожаре и сообщила о вас в полицию. Макбрайт рвёт и мечет. Ну сестрица у меня получит! – погрозила Рокс. – Не знаю, как вас и благодарить, – с чувством откликнулся подошедший к нам Шерлок. – Пустяки, – отмахнулась подруга. – То, что сделал отец, непростительно. Хоть у него хватило совести вызвать скорую... – Броуди вызвал скорую?! Я думала, это ты. А впрочем… – Я была слишком измотана, чтобы удивляться вообще чему-либо. – Я бы безусловно это сделала. Но когда отец позвонил мне, поведав байку о том, что застал вас в нашем доме и “случайно” ранил Джона, я бросила всё и помчалась домой. Дальше вы знаете. – Надеюсь, мы не причинили большой урон? – забеспокоился Шерлок. – Вы должны знать, что мы проникли в особняк только ради... – Ничего не желаю слышать, – отрезала подруга. – Убеждена, на то были причины. В любом случае, сейчас не время и не место для оправданий. Вам необходим отдых. Больничные лавки к этому не располагают. – А как же Джон... – Не беспокойтесь, я останусь здесь. Побуду с ним, когда он проснётся. Вот только... в мотель вам нельзя – там наверняка уже дежурит полиция. Держите, – подруга извлекла из вязаного несессера связку ключей. – Это от флигеля Школы Изящных искусств, где я преподаю.
Спустя час мы зашли в кирпичную постройку, которая находилась в стороне от основных корпусов старинной школы. В маленькой комнатёнке справа от входной двери обнаружилась небольшая душевая, заваленная грязными палитрами, где мы, наконец, смыли с себя грязь последних часов. Флигель представлял собой постройку для внеклассных занятий, состоящую из одной широкой комнаты: узкий плюшевый диван для учителя, с дюжину деревянных стульев и больших мольбертов, на ночь сложенных в углу, постамент с накрытой полотном гипсовой фигурой и пушистый светлый ковер слева от зоны рисования.
Рокси просила только о том, чтобы мы не зажигали свет, иначе наше присутствие будет заметно с улицы, из-за чего у неё потом могут возникнуть проблемы. Но находиться в полной темноте тоже не дело, поэтому Шерлок порылся в куче барахла в углу и извлёк маленький детский светильник. Сойдёт. Находку установили на постаменте, опустили жалюзи, и всё пространство заполнилось слабым причудливым мерцанием.
Пока Шерлок возился с диваном, пытаясь разложить его, я бездумно уставилась на светящуюся игрушку в форме многогранного цилиндра с разноцветными стёклами и хрустальными фигурками лебедей. Память вновь и вновь возвращала к пожару...
Я вздрогнула, когда Шерлок, неслышно подойдя, оказался позади и обнял меня со спины, обхватив рукой за плечи поперёк груди.
– Из-за меня вы оба чуть не погибли. Если бы я послушал тебя и не повёл вас туда… – сбивчиво прошептал он, и я вздрогнула от того, каким надтреснутым и хриплым был его голос. – Я мог потерять Джона. Я мог потерять тебя.
Мои пальцы стиснули обнимавшую руку – слова утешения и пустые увещевания были бы сейчас бессмысленными. Я зажмурилась, прижимаясь к любимому спиной. Сама я чувствовала то же, что и он. Душа и сердце рвались на части при мысли, что я могла лишиться Шерлока.
Представляя все это, я не сразу расслышала щекочущий шею шепот мягкого баритона, а когда разобрала слова, не поверила своим ушам.
– Я люблю тебя, – повторил Шерлок уже отчётливее. – Я люблю. – Это говорит твоё сотрясение, – нервно вырвалось у меня. Боже, что я несу?!
Холмс без слов уверенно развернул меня к себе лицом. Не отводя потемневшего требовательного взора, он плавным движением заправил выбившуюся прядь мне за ухо, затем медленно склонился и прикоснулся своими губами к моим.
И всё происходящее неожиданно поменяло окрас.