– Непременно ждите приглашения! – И запомните, – доверительно изрекла она напоследок, – Вы первый, кого моя девочка позволила мне тискать в удушающих объятиях. Думаю, это хоть что-нибудь да значит. И ещё. Ошибки прошлого исправить невозможно, поэтому скажите ей не сокрушаться попусту, но будущее всё ещё в ваших силах*.
Дэнни беспокойно ёрзал на сидении, когда автомобиль тронулся с места. Оглянувшись, сквозь заднее стекло я увидел на террасе особняка две осиротело стоявшие фигуры, не смевшие показаться ранее: ссутулившегося Броуди и кутающуюся в серую шаль Киру. Разом потерять всю семью для Роксаны, а для Адриана – любимую дочь и сына – нелепо и ужасно одновременно. Но тут мне вспомнились слова задремавшей рядом Морстен, и тяжёлый груз на душе как будто стал немного легче.
Семь месяцев спустя
POV Роксаны
Закрываясь от слепящих июльских лучей, я приставила ладонь ко лбу козырьком в безуспешной попытке рассмотреть что-либо вдалеке автострады. В этот момент огромная стая голубей с гомоном вспорхнула с площади, вспугнутая оглушительным полуденным звоном. Где же их носит? Ведь клялись не опаздывать!
– Может, попробовать позвонить им ещё раз? – Молли взволнованно комкала шёлковый подол узкого лавандового платья, переминаясь с ноги на ногу на мраморных ступенях. – Не думаю, что за 35 секунд они успели включить мобильные, – покачала я головой. – Успокойся, лимузин с минуту на минуту объявится. Или мотоцикл. Или вертолёт. Или подводная лодка. В общем, чтобы это ни было, но ребята прибудут к сроку.
Кстати, о сроках. Уже второй месяц я уговаривала Молли поберечь нервную систему себя и маленького, но новое дело ребят, ввязавшихся на этот раз в большую политику и нацбезопасность, не оставляло шанса на спокойную жизнь. О, будьте уверены, этим двоим сегодняшний фокус даром не пройдёт. Напевая про себя куплеты из нашей с Джоном песни, я попутно перебирала в уме всё, что по законному праву сотворю с ним после церемонии за каждую минуту опоздания… Сразу полегчало: злость испарилась, оставляя место приятному возбуждению. Ладно, Джона пощажу, но Шерлу всё равно влетит по первое число.
– Вдруг с ними что-нибудь случилось? Ты не хуже меня знаешь, куда они на этот раз отправились. Как чувствовала, надо было идти с ними. Что если их задержали, арестовали, ранили? – А что если бы у моей бабушки была борода? Тогда она была бы моим дедушкой*, – я ласково притянула подругу к себе. – Сейчас же прекрати волноваться, ты не в том положении. Вернее, с недавнего времени как раз в том самом. Наши мужчины своё дело знают. И потом, если уж Шерлок не сбежал от тебя на прошлой неделе, то Джон и подавно явится.
Справедливости ради было решено, что Мо и Шерл должны сыграть свой праздник первыми, поскольку они дольше нас знают друг друга и прошли через многое. Ну а мы с Джоном, как благородные идиоты, согласились тогда подождать недельку.
– Острячка, – ухмыльнулась подруга, поправляя мою фату, – Прости, я уж точно не должна тут панику разводить.
Ну слава богу... Молли вроде как повеселела, видимо, смакуя детали своей свадьбы, прошедшей, на удивление, очень мило и главное, без фирменных казусов от детектива. Вот только улетучившаяся из неё тревога, кажется, вселилась в меня.
Глядя на высокую сочную зелень, обступающую старинную церковь, я с досадой ощущала, как мелкое сомнение начинает грызть мне пятки. Беспощадное июльское солнце отражалось от позолоченного шпиля, в образовавшихся туннелях света вели хоровод пылинки, поднятые в воздух голубями. Всё-таки очень предусмотрительно было выбрать модель без кринолина и обручей – как чувствовала, что придётся изнывать в нём от неизвестности.
За свою жизнь я встречалась со многими парнями, дерзала, экспериментировала, искала. Но ни с одним я не испытывала того, что было у нас с Джоном: ощущения счастья и слепого восторга просто быть рядом. Не скажу, что с другими мне было плохо – напротив, я ловила веселье, но мне вполне хватало ярких свиданий по взаимному настроению, и от одной мысли, что мне пришлось бы провести с кем-нибудь из них всю оставшуюся жизнь, делалось тоскливо до жути. А скоропалительное предложение руки и сердца от одного немного занудного и исполнительного поклонника, с которым мы были знакомы от силы месяц, вообще привело меня в недоумение и лёгкий ужас. Однако с Джоном ничего подобного не произошло. Стыдно признаться, но его простые нежные слова в Рассел-сквере я восприняла как должное, и спокойно дала ответ, не усомнившись ни на секунду. От чего же я дёргаюсь сейчас, уподобляясь паникующим перед свадьбой мужикам? (Ох, недаром папа временами упрекал меня в избытке мужских гормонов. Кстати, он ещё не изжарился в церкви вместе с гостями от ожидания?) Неужели, меня ведёт из-за пресловутой угрозы расстаться со свободой и развесёлым беззаботным существованием?