Мистер Сэмюэлс кивает и открывает моё портфолио. Один за одним он перекладывает мои наброски и рисунки на стол и изучает каждый их кусок. Я решил показать ему микс моих работ: карандаш и угольные рисунки, рисунки, выполненные в разных стилях. Но большую часть портфолио заполнено моими набросками. Так как я держал мою страсть к рисованию в секрете, мне не хватало смелости закончить рисунки, пока несколько месяцев назад не наступил тот самый момент.
Мистер Сэмюэлс вешает несколько рисунков на стену и отступает назад, изучая работы по моим ощущениям вечность. Я не могу судить о реакции по лицу и пытаюсь не смотреть. Последнее, что мне надо, так это то, чтобы человек, собирающийся вынести важнейший вердикт в моей жизни, почувствовал себя неловко. В конце концов, это не его судят.
Можно подумать я к такому привык, но всё в прошлом. Мне неважно актёрство, поэтому в этом плане не так важны и мнения, не так как сейчас.
Я решаю сложить трясущиеся руки вместе, чтобы унять дрожь. На запястье замечаю красное пятно и пытаюсь стереть его.
После кажущейся вечности (хотя вероятно прошло только десять минут... десять долгих, мучительных минут), мистер Сэмюэлс садится и снимает очки.
- Вам нужна правда, ведь так? Есть хорошие новости и есть плохие, но поправимые.
В горле застывает комок. Что если хорошая новость заключается в том, что я всегда могу вернуться к актерству?
- На это я и надеялся, сэр.
Он берет два моих черно-белых наброска карандашом: на одном изображена Эмма, играющая на пианино, на другом - мама читает книгу.
- Ваше использование света и тени поражает.
Он проводит пальцем от шеи Эммы до её рук. Я помню тот день, потому что солнце ворвалось в репетиционный класс и осветило одну её сторону, а другую оставило в тени.
Мистер Сэмюэлс взял другой набросок, который я сделал в Центральном парке вечером, прямо перед грозой.
- Настроение этого наброска вызывает особое чувство и довольно зрелое для вашего возраста.
Моё настроение улучшается. Я пытаюсь успокоить себя, потому что обязательно последует "но". Я также заметил, что он кладёт рисунки и цветные наброски в разные стопки.
Он осматривает рисунки и улыбается мне.
Но...
- Скажите мне, Картер, как долго вы рисуете?
И вот время пришло.
- В действительности я работал только с акрилом около шести месяцев.
Он кивает.
- Вижу, что вы еще не особо владеете кисточкой. Это приходит со временем, так что возможно захотите взять вводные уроки рисования. Но главная проблема в отсутствии идентичности.
И не говорите.
Он откладывает четыре моих рисунка.
- У нас тут два абстрактных рисунка, реализм и пуантилизм. Разные стили от одного художника. Пока я вижу много универсальности - и поймите меня правильно, это может даже хорошо - нет системности. Что-то, что расскажет мне о вас. Я не вижу вас в этих набросках. Какое заявление вы хотите сделать? Что вы пытаетесь рассказать своими работами?
Полагаю, в этом и состоит самый главный вопрос.
- Пока вы не научитесь правильной технике рисования и теории цвета, то не сможете выучиться тому, что хотите творить. Некоторые художники проводят всю жизнь в поисках идентичности, так что не позволяйте это умерить ваш пыл. Потому что талант есть, настоящий талант. И этому, мистер Харрисон, не научат даже в самой лучшей школе.
Я ощущаю себя истощенным. Мистер Сэмюэлс продолжает давать мне советы, а я автоматически делаю заметки, но одна мысль проносится в голове: Я, наконец-то, на правильном пути.
Я долго смотрю на разные голубые краски, которые выглядят одинаково. После встречи с мистером Сэмюэлсом, ко мне пришло вдохновение. Не то чтобы мне не над чем было работать, но теперь у меня есть перспектива. Этого я и искал. Шанс попасть в школу искусств.
Я осматриваю секцию с акрилом в моем любимом магазине. Мне хочется больше поработать над живописью.
Знакомый голос зовёт меня. Я поворачиваюсь и вижу последнего человека, которого ожидаю здесь увидеть.
- Софи?
Она приветствует меня и выглядит усталой. Я не видел её с тех пор, как мы расстались и всего того, что случилось между ней и Эммой.
- Эй, я бы спросила тебя, что ты тут делаешь, но... - Она смотрит на полную корзинку акриловых красок и кисточек. - Я просто подбираю некоторые материалы для костюма на прослушивание.
Она держит пакет с блестящими звёздами.
- Это не бродвейское шоу. Я многое отдала СРА. Не могу дождаться выпуска.
Я киваю. Полагаю после всего, у нас еще осталось нечто общее.
- Что ж, удачи. Я полагаю...
В моей голове роятся мысли, чтобы сказать нечто стоящее, той, кто занимала большую часть моей жизни, но ничего не получается.
- Да, спасибо...
Она поворачивается и колеблется. Секунду, я не уверен, собирается ли она уйти или закатить импровизированный концерт, как это было на открытии магазина во время нашего первого свидания. Софи поворачивается на каблуках и смотрит на меня.
- Мне просто нужно знать... Как ты смог всё отбросить?
- Софи, мы не работали вместе.
- Я не говорю о нас.
- Что ж, и с СРА у меня не сложились отношения.
Она качает головой.
