Неужели у Джека Комбса не хватает слов? Полагаю, нам не стоит беспокоиться о выступлении, раз судя по всему наступает конец света.
— Ребята, — говорит Эмма. — Я хочу поблагодарить вас за то, что были рядом, не только сегодня, а все эти четыре года.
В воздухе застыла понимающая тишина. Джеку нравится думать, что он наш мотиватор, но именно Эмме удаётся до нас достучаться.
— Вся эта откровенность начинает меня выводить из себя. — Джек вздыхает.
— Отлично. — Эмма смеётся. — Джек, тебе следует научиться жевать закрытом ртом.
— Вот это другое дело!
— Бен, хм, считаю, что твои средства для волос ответственны за значительную потерю озонового слоя.
— Забавно. — Бен начинает смеяться.
— И правда, — Джек протягивает руку, пытаясь нарушить идеальную прическу Бена, но тот отталкивает её до того, как будет нанесён непоправимый ущерб.
— И Итан… — Эмма смотрит на меня с намеком на озорство в глазах.
— О, это должно быть прекрасно. — Джек начинает хлопать в ладоши. — Ты сможешь, Рыжик!
— Итан… — она смотрит на меня. — Итан…
Она сомневается. Я улыбаюсь, как будто жду результаты диагностики, но мне приятно, что Эмма долго собирается с мыслями, чтобы сказать нечто дурное. Или просто пытается быть вежливой потому, что мы все в курсе, есть множество вещей, которые ей можно использовать как оружие,
— Итан, может, ты хочешь больше пользоваться дезодорантом, если почувствуешь нужду поупражняться перед выступлением.
Ну, если подумать.
— И ученик превзошёл учителя. — Джек ухмыляется.
— У нас получится, парни! — Эмма сияет и могу точно сказать, что она правда так считает.
Я не думаю, что от тебя пахнет. — Мы занимаем места, Эмма наклоняется ко мне. — Не могла найти подходящих слов. Ты хорошо пахнешь… то есть, ты… неважно.
Я становлюсь к ней поближе и целую её в лоб.
Она смотрит в пол и улыбается. Я почесываю щекой свое плечо, чтобы почувствовать есть ли запах пота, так на всякий случай.
Д-р Паффорд представляет нас, затем мы оказываемся на сцене. Приём был более тёплый, чем то, что мы получаем на концертах или школьных выступлениях (где члены семьи обязаны быть вежливыми).
Мы начинаем с моей песни, всё кажется правильным. После четырёх лет, наша группа сплотилась сильнее, стали одним целым. Сначала смотрю на Эмму, потом на Бена, они выглядят довольными собой.
Если подумать, я тоже. И уверен, что если бы у меня были глаза на затылке, то увидел яркий/счастливый взгляд Джека, который всегда присутствует у него на концертах.
И что странно, было место давлению. Но только не на этот раз, это мы любим: выступать, быть группой.
Неопределённость в вопросе примут нас или нет — доставляет драмы в нашу жизнь.
Моя песня заканчивается, я направляюсь к пианино, пока Эмма настраивает микрофон.
Мой взгляд фокусируется на Эмме и становится совершенно ясно, чем заняты её мысли. Ведь мне с группой пришлось выступать перед двадцатью человек на нашем первом концерте. Она же стоит перед сотней руководителей, агентов по поиску талантов и авторитетных выпускников.
Но ребята за моей спиной придают смелости. Не знаю, появилось бы меня вообще желание быть "фронтменом", если бы не они.
Эмма смотрит на меня и легонько кивает, начиная играть песню. Мы все присоединяемся, мне становится тяжело дышать, когда звучат первые строки.
Она поёт первую строку, её голос звучит волнующе и мягко. В моем животе завязываются узлы. Голос при следующей строке звучит громче, а дрожание ощущается еще сильнее.
Ты сможешь сделать это, Эмма. Пожалуйста, поверь, ты сможешь. Пожалуйста, Эмма.
В песне наступил перерыв, она немного отступает от микрофона, я вижу, как Эмма старается попасть в тон песне. Если бы у меня была возможность помочь ей приобрести уверенность, то так и сделал бы. Но сейчас всё в её руках.
Она снова подходит к микрофону для исполнения второго куплета. Эмма открывает рот, голос звучит громко и чисто. Я замечаю, как некоторые в зале выпрямляются на своих местах.
На моем лице расплывается улыбка, закрывая глаза и вслушиваясь в её голос. Есть в ней что-то. Я пытаюсь концентрироваться на аккордах, но абсолютно очарован ею. Мне пришлось потратить часы на практику быть лидером и вести себя непринуждённо, так что теперь могу наблюдать за трансформацией Эммы в лидера.
Начинается инструментальный перерыв, она поворачивается к нам, вся сияя. Её улыбка почти останавливает моё сердце.
Эмма исполняет еще раз припев, а затем в воздухе повисает последние аккорды.
Мы слышим аплодисменты, больше чем когда мы выходили на сцену, но не такие восторженные, которые мы получали в прошлом. Эта публика гораздо более жесткая.
Плюс ко всему мы выступаем перед возможностями нашего будущего. Не просто развлекаем наших предков.
Мы вчетвером собираемся у центра сцены, берёмся за руки и кланяемся.
Пока мы шли за сцену, я отмечаю, что Эмма продолжает держать меня за руку… как в прочем и Джека.
— Я испортила первый куплет. — Как только мы оказываемся за сценой, она шепчет мне.
— Но с остальной частью песни ты справилась великолепно, — уверяю её.
— Ты отлично выступил. — Эмма сжимает мою руку.
