Я не зная, что сказать. Временами Итан слишком много думает. И сейчас кажется мрачным, как будто что-то потерял. Но вечер у нас был отличным. Никто не спешит нас взять в колледж, но нам есть что отпраздновать.
Я встаю и протягиваю ему руку. Он смотрит на неё и не шевелится.
Его реакция нервирует меня еще больше. Моё тело просто истощено, да так, что хочется свернуться калачиком и проспать целый год. Но не могу позволить, чтобы вечер закончился таким образом.
— Итан, холодно. Давай уйдём. Я напишу Бену и Джеку, мы сможем отметить тот факт, что не только мы выжили после шоу, мы справились. Пошли, моя радость! Ты же знаешь, что без группы я не справилась бы.
Он встаёт, но не берёт меня за руку. Итан проходит вперёд и ни слова не говорит весь путь в столовую. Бен, Джек и Хлоя встречают нас там, никто не говорит о шоу. Потому что мы рассматривали его как вызов. Но весь стресс улетучился, как только всё закончилось.
Но это только начало.
Прослушивания в колледж.
А каждому придется пройти этот путь одному.
Не было и момента, когда бы я пожалел об уходе из СРА. Признаю, что заголовки "Картер Харрисон бросил школу" заставляли меня вздрагивать, но те недели в Италии с мамой очень помогли мне. Я расслабился, вдохновился, был просто старым добрым Картером.
Но отпуск закончился. Я считал, что вернусь и, наконец, смогу поддержать Эмму, раз она готова к прослушиваниям в колледж. Но репетиции шли в интенсивном режиме, до меня дошло, что справиться с годами работы за несколько месяцев куда сложнее, чем думал.
Я наблюдаю, как репетитор проверяет мой практический GED-тест (тест на знание программы полной средней школы — прим. пер.). Она продолжает делать пометки и кивать головой.
- Ок, все не так плохо.
Это замечательная новость.
— Ты неплохо справился с языком и с чтением, и с написанием. Полагаю, годы чтения сценариев сыграло тут роль. Есть проблемы с математикой, особенно с заданиями по алгебре. Технически ты прошел математическую часть, но нам необходимо еще поработать, чтобы общий процент не пострадал.
Она достаёт из сумки большую рабочую тетрадь по математике, перелистывает страницы и начинает отмечать стикерами нужные места.
- Сделай вот эти пять частей к следующей нашей встрече.
Я смотрю на сотню задач по алгебре, которые следует решить за следующие три дня.
И тут я подумал, что вычислил уравнение моего счастья.
— Не хочешь позаниматься с учителем по математике? — Когда я начал делать задачи, мама пришла с предложением.
Я качаю головой.
— Ты же знаешь, что можешь повременить; необязательно сдавать экзамен сразу.
— Знаю, но хочу, чтобы всё уже закончилось, тогда я смогу пойти в школу искусств.
Мама садится и потирает переносицу. Я не часто такое вижу. В последний раз заметил подобное, когда ушел из проекта "Дети Кавальеров". Кажется, прошла целая жизнь… вероятно так и было.
— Дорогой, я тут посмотрела и считаю, тебе следует подождать следующего года для подачи заявки. Большинство школ не принимают больше заявок до осени.
— Знаю.
— Ой.
В моей голове роятся мысли. Я столько времени скрывал свои чувства, не думал, что быть открытым и не держать всё в секрете сложнее. Понимаю, что не должен проходить через всё в одиночестве. Мама пытается мне помочь.
Мне просто нужно пережить это.
— Да, прости, Мам. Я осознал это, когда понял, что пропустил Национальный День Портфолио (специальное мероприятие для художников и дизайнеров США и Канады — прим. пер.)
Мама скептически смотрит на меня.
— Да, это та классная штука. Нашёл в интернете. Это день, когда представители колледжей со всей страны встречают перспективных студентов и оценивают их работы. Мероприятие предполагает помощь в создании сильного портфолио для колледжа. Оно проходит осенью, так что подумал, было бы хорошо сначала взять несколько базовых уроков и приготовить портфолио к следующему году. Я, если можно так сказать, опаздываю и мне нужно нагнать время.
Мама улыбается мне. Она встает из-за стола и обнимает меня.
— Конечно. Ты всю свою жизнь работал и заслужил перерыв.
Не знаю, как долго продлится перерыв. Мне нужно быть конкурентоспособным с теми, кто учился искусству всю жизнь. У меня может быть нет того, что нужно, но, по крайней мере, необходимо попробовать. Я так много задолжал себе.
Как часто я вот так сидел в коридоре в ожидании пока назовут моё имя?
Но на этот раз всё по-другому. Мои ноги трясутся, пока я сижу в офисе Музея современного искусства на Манхэттене. Кроме моей мамы и друзей, никто не видел моих работ. Еще никто из знающих в этом деле толк не критиковал меня — не тот, кому было положено хвалить меня по негласному правилу поддерживать сына или друга вне зависимости от того, насколько те могут быть в чем-то плохи.
Это глупая идея. Почему я не пошел в какую-нибудь общественную школу искусств, чтобы узнать мнение учителей? Почему я сразу пошел в офис одного из самых известных музеев искусств в мире за мнением куратора? Знаю, что большинство художников мечтают о таком, и двери были для меня открыты из-за моего имени и услуги Шейлы Мари.
