— Это Эмма Коннели и она поступает на композиторскую программу, — говорит человек в зале в микрофон. Я решаю не смотреть на приемную комиссию в зале. Смотрю прямо перед собой, но взгляд ловит нечто. Я осматриваюсь по сторонам и вижу голову Итана, еле заметно вылезающую. Взгляд быстро возвращается к приёмной комиссии, они не видят его. Но я то могу.
— Мисс Коннели, можете рассказать о первой песне, которую вы собираетесь сыграть нам?
Итан улыбается мне и кивает в знак продолжения.
— Да, композиция называется "Defying Chance" ("Вызов шансу" — прим. пер.). Это новая песня, написанная мною о шансах в жизни… и как иногда мы забываем о них и вере в себя.
— Хорошо, начинайте, как будете готовы.
Я делаю глубокий вдох, но затем бросаю взгляд на улыбающегося мне Итана. Проигрываю начало и начинаю петь. Глаза держу закрытыми всё время, открываю их только, чтобы взглянуть на Итана.
Вторую песню играю на гитаре, пытаясь показать комиссии свою разносторонность с инструментами. Теперь, когда я смотрю прямо перед собой на комиссию, не могу видеть Итана, но могу ощущать его поддержку.
Я расслабляюсь только тогда, когда песня заканчивается и наступает время интервью.
— Расскажите нам, почему вы хотите получить степень по программе композиторов?
— Да. С тех пор, как только помню себя, у меня особенная связь с музыкой. Я проводила часы, слушая музыку или смотря концерты по ТВ. Когда начала брать уроки игры на пианино, мой учитель всегда злился, потому что я постоянно меняла мелодию, потому что хотела, чтобы она звучала так, как у меня в голове. Долго считала, что это плохо, потому что всегда получала по шапке за такое. Она говорила мне: "Это не то, что написано на странице". А я расстраивалась, ведь мне хотелось сыграть нечто своё, но когда мне было шесть, у меня появился новый учитель, который вдохновил меня на написание собственных композиций.
— Я люблю начинать всё с чистого листа и писать песни с нуля. Часто я оглядывалась назад и обдумывала проделанную за день работу. Композиции как будто приходили из какого-то другого мира. Все что я знаю, так это то, что мне просто необходимо творить. И если я не попаду в какую-нибудь музыкальную программу, то все равно продолжу работать, пока есть силы дышать.
Я сопротивляюсь желанию кусать губы. Хотелось бы не говорить о непопадании в школу так, как будто это не большое дело. Но это правда. Если я не поступлю, то в следующем году снова пойду в школу ради образования или бизнеса. Но музыка всегда будет частью меня.
— Любимые композиторы?
— Моцарт, Бетховен, Бах, Рахманинов, Гершвин, Ленон/Маккартни.
Последние имена вызвали смех. Но я пишу по большей части поп и рок-песни, поэтому буду идиоткой, если пропущу имена, имеющие вероятно самое большое влияние в музыке последние несколько лет.
— Можете рассказать какие вызовы стояли перед вами и чему они вас научили?
Помимо этого прослушивания?
— Если честно, находится здесь, на сцене, — это вызов. Я никогда не стремилась к свету софитов. Меня вдохновляет написание песен, но не обязательно выступать перед залом. Большинству студентов, которых знаю, нравится находиться в центре внимания и выступать на сцене. А для меня это было самой нелюбимой частью. Так что стоять здесь и петь для вас, показывать уверенность, требующийся для артиста — это настоящий вызов.
— Однако, этот опыт раскрыл во многом мне саму себя. Здорово, когда у тебя есть те, кто в тебя верит, но если ты не веришь в саму себя, то в действительности не справишься со многим. Так что факт нахождения здесь и быть гордой собой, когда выйду за дверь — невероятное достижение. Это заставляет меня интересоваться, на что я еще способна.
Я начинаю ощущать острую боль, идущую откуда то из глаз. Вот точно не собираюсь плакать на моем прослушивании в Джулиард. Все мои слова были правдой. Я действительно горжусь собой. Каждый раз, когда думала, что сейчас провалюсь, оказывалась на высоте. И впервые, я на самом деле считаю, что принадлежу этому месту.
— Почему Джулиард?
— Потому что это Джулиард, — вылетает у меня изо рта. Видимо мне становится комфортнее на сцене…
Позади слышатся больше смешков.
— Я из Бруклина. Нью-Йорк — это часть меня. — Я стараюсь реабилитироваться. — Я посещала Нью-Йоркскую школу художественного и исполнительского искусства, по большому счёту, потому что она находилась близко к Джулиарду. Это было моей мечтой так долго, что для меня скорее сложнее ответить на вопрос "Почему кто-то выбрал бы не Джулиард?"
Судьи начинают шептаться.
— Спасибо.
Я поражена. И это всё? Только об этом они спросят меня? Нехороший знак. С Итаном они разговаривали почти двадцать минут. Со мной, вероятно, минут пять.
— Спасибо за потраченное время, — говорю я, прежде чем вернуться в холл. — Я открываю дверь и вижу ожидающего меня Итана.
— Ты была великолепна, хороша как никогда. — Он обнимает меня.
— Спасибо. Как ты пробрался туда?
— У меня свои пути…
— Ты слышал мое интервью?
— Я не хотел попасться, — он качает головой, — поэтому, когда ты перестала меня видеть, то ушел.
— Они задали мне всего четыре вопроса.
