Начальник был вполне состоявшимся мужчиной около сорока лет. Никита не знал его имени-отчества, но знал, что он холост и в Управе имеет вес и авторитет. При его связях Светке грозил успешный карьерный взлет.
«Вот тебе и ступенька», — без чувства ревности и досады подумал Никита.
Оставалось только пожелать Светику успешно вспрыгнуть на нее, в чем сомневаться не приходилось.
— Неужели архивариус убил обоих? И Смагина, и Рогова, — сказал Никита, отмахнувшись от посторонних мыслей.
— А почему нет?
— На вид такой тщедушный.
— Ты, наверно, забыл — этот тщедушный чуть было тебя не порешил. Скажи спасибо Гребенке. Как ни крути, он тебя спас.
— Эта вечная моя расхлябанность и потеря концентрации, — поморщился Никита и провел ладонью по щеке с кровоточащей царапиной. Кровь с ладони он стер носовым платком. — Служба на границе, вроде как научила меня быть всегда настороженным и собранным. Но, как видно, это не в моем характере. Всё растерял на гражданке. А что касается Гребенки, схожу с ним в кабак. И тебя не забуду.
— Лады, — живо согласился Сергей.
— И все-таки непонятно, что было общего у Смагина и Рогова с уважаемым Владимиром Михайловичем, чистюлей и педантом, и к тому же человеком нездешним, аж из самого Питера, культурной столицы.
— Будем выяснять. Кстати, о твоей расхлябанности, приходи к нам. Мы тебя от нее отучим.
— И в каком качестве я к вам приду? — усмехнувшись, спросил Никита.
— У нас появилась вакансия офицера по связям с общественностью. Для тебя, газетчика с опытом работы в колонке преступлений и происшествий, горит зеленый свет. Тем более за плечами служба на границе. Не говоря уж о том, что ты практически знаком со всеми сотрудниками нашего отделения. И по возрасту пока еще не поздно. Главное в штат попасть, а там разберемся.
— Ты намекаешь на более содержательную работу?
— Не будем опережать события.
— Не будем.
А почему бы и нет? Может, Светка права, и карате легковесно и нестабильно? И не пора ли ему остепениться?
Но снова погоны, снова устав.
— Нет, нет, нет. Мне в армии этого хватило, — сказал Никита.
— Ты всё такой же индивидуалист-одиночка, как в школе, — усмехнулся Сергей. — Только имей в виду, мы всё-таки не армия и в кителе с погонами ходим по праздникам. А что касается устава, то все мы так или иначе живем по нему. Просто привыкли и того не замечаем. Что инженер, что чиновник. Изволь прийти к девяти, сорок пять минут или час на обед, а дальше продолжай в полудреме протирай штаны до шести.
— Ну да, конечно. А ваша служба полна приключений. Я уж не говорю о том, что она опасна и трудна.
— И такое бывает. Или взять хотя бы тот же брак, — продолжил тему Сергей. — В нем тоже есть свой устав. И еще вопрос, чей строже. По крайней мере, у нас за погоны и выслугу лет, в отличие от гражданки и брака, приплачивают. И раньше на пенсию отправляют.
— Я так далеко не заглядываю.
— Потому что у тебя кругозор крота.
— Не агитируй.
— Всё. Больше не буду.
Они помолчали.
— А «скорая» зачем приезжала? — спросил Никита.
— Для тебя вызывали.
Никита провел рукой по затылку и нащупал шишку. Сергей заметил это и сказал:
— Не боись. Ничего серьезного. Черепно-мозговой травмы нет.
— Так вот сразу определил? — недовольным тоном спросил Никита.
— Да нет, конечно. Сделаешь снимок. Но врачи уверены: ты легко отделался. Пара царапин и шишка не в счет.
— Тебе легко рассуждать. Не твои царапины и шишка.
— Вот и оставайся при своих царапинах и шишках. И хватит об этом, Никита. Ты себе сам в очередной раз сварганил приключение на задницу.
— Если б не мое приключение, вы бы до сих пор не знали, кто убийца Рогова и Смагина, и всё бы списали на несчастный случай. А теперь вам звездочки светят.
— Какие звездочки! Хорошо, если Корзин разнос не устроит.
— За что?
— За самоуправство.
— Какое? — удивленно глядя на приятеля, спросил Никита.
— Простое. Приставил к тебе Петро, не согласовав операцию с ним.
— Понятно. Сам метит на звездочку.
— Никита, оставь свои домыслы, — поморщился Сергей. — Всё гораздо проще. Ты сам служил в армии и знаешь, есть устав, есть субординация, есть определенный порядок. Им надо следовать. Иначе полиция превратится в клуб дилетантов. Ты не единственный, кто метит в Шерлоки Холмсы.
— Намек понял. Ни во что больше не лезу без санкции прокурора.
— Всё. Хватит об этом, — поднимаясь, сказал Сергей. — Едем в управление. Будем оформлять архивариуса.
На следующий день в «Вестнике» появилась пространная статья о том, как схватили Гусева, долгое время неуловимого, опытного и коварного преступника. Автором статьи была Настенька. Она не пожалела красок, описывая его задержание. Особую роль она отвела мужественному сотруднику «Вестника» Никите Хмельнову, который, рискуя жизнью, вступил в неравную схватку с матерым преступником.
По сути дела, эта статья подвела итог серии публикаций о чрезвычайных событиях близ деревни Кочки, основоположником которой был Никита. К статье Настеньки он не имел никакого отношения. Но она разбудила в нем ностальгические чувства, и он отправился в редакцию с большим тортом ко времени всеобщего чаепития.
