Виктория Петровна Ганеева была старшим научным сотрудником в отделе инноваций.
— Вот там действительно занимаются наукой, — сказала Машенька.
До того как уйти в бизнес, Василий Соколов надумал было заняться диссертацией и зачастил к Виктории Петровне.
— Он, вроде как, у нее консультировался по некоторым вопросам. Я это знаю от Любы. Она у Виктории Петровны лаборантка. Но как только Василий Александрович женился, то стал реже консультироваться у Виктории Петровны, а потом совсем перестал. И, как говорит Люба, между ними, вроде как, пробежала черная кошка. А когда Василий Александрович ушел в бизнес, то в их отношениях совсем уже наступила черная полоса. Даже встречаясь здесь в институте, они почти не замечали друг друга. Но в последнее время Василий Александрович вновь стал захаживать в отдел к Виктории Петровне.
— Чем это было вызвано, как ты думаешь, Машенька?
Девушка пожала плечами.
— Не знаю. Но вот что может быть интересным. Не задолго до своей гибели Василий Александрович поругался с Викторией Петровной. Вернее сказать, она поругалась с ним.
— Из-за чего?
— Не знаю. Это началось как раз в присутствии Любы, но Виктория Петровна выставила ее за дверь. А в коридоре все время народ ходит и плохо слышно.
— А у вас с Любой нет никаких соображений из-за чего произошла ссора?
— Нет, — словно оправдываясь, сказала девушка и добавила: — Но поругались они по-крупному. Василий Александрович вышел от нее весь красный, а вдогонку Виктория Петровна крикнула ему: «Негодяй». Когда Люба вернулась в комнату, Виктория Петровна стояла к ней спиной у окна и нервно курила. Единственно она сказала, как бы про себя, не зная, что Люба стоит позади нее: «Это тебе даром не пройдет».
— А можно увидеть Викторию Петровну? — спросил Сергей.
— Я вам ее покажу. Она сейчас наверняка в нашей столовой. Она всегда обедает во второй очереди. Когда меньше народа.
В небольшой очереди в кассу с непроницаемым лицом стояла высокая стройная женщина с иссини черными волосами, забранными в пучок. У нее были правильные черты лица, темные глаза и несколько выступающие скулы. Одета Виктория Петровна была в строгий костюм. Безусловно она была интересная женщина и выглядела эффектно на фоне блеклой очереди из коллег и сослуживцев.
— Она вся такая, — тихо сказала Машенька. — Красивая. Правда?
— Наверно, — равнодушно отозвался Сергей. — Пойдем.
Они вернулись на лавочку в саду.
— Что-нибудь еще? — спросил Сергей.
Машенька покачала головой и, смутившись, сказала:
— Я ведь не сплетница, правда? И Люба тоже?
— Конечно, нет! — поспешил уверить ее Сергей. — Для следствия крайне важны все детали. И вы с Любой сделали большое дело, сообщив мне об этом. Спасибо тебе. Спасибо вам обеим. Кстати, когда у вас заканчивается рабочий день?
— В шесть. А что?
— Да нет, ничего, — улыбнувшись, ответил Сергей.
Он проводил Машеньку до дверей и вышел на улицу.
Встреча со вторым коллегой Михаила Евсеевича не состоялась. Институт, в котором он работал, закрылся год назад, и теперь в его здании расположились многочисленные ТОО и ООО.
В тот же день за двадцать минут до окончания рабочего дня Сергей стоял в аллейке напротив НИИХИММАШа.
Первыми на улицу высыпала немногочисленная молодежь, не обремененная семьями и соображениями служебной или научной карьеры. У них были спортивные сумки, и впереди маячил фитнес-клуб или дискотека. За ней хлынула основная масса сотрудников института. В большинстве своем это были женщины с сумками, в которых лежали покупки, сделанными за день. Виктории Петровны среди них не оказалось.
Она вышла в половине седьмого и пошла в одиночестве с отрешенным видом. Ее руки не были отягощены сумками или пакетами. Всем видом она давала понять, что далека от земных забот и живет в мире других интересов, закрытом для посторонних людей.
Сергей нагнал ее и представился. Виктория Петровна небрежно взглянула на служебное удостоверение и пожала плечами.
— Вы, конечно, в связи с убийством Василия Соколова, — холодно сказала она и пошла дальше. Сергею пришлось ускорить шаг, чтобы идти с ней в ногу. — Ничем не могу вам помочь. Я не в курсе, кто мог его убить. И главное зачем. Он был такой безобидный.
В последнюю реплику Сергей не поверили. Безобидных людей не обзывают негодяями. И тем более не убивают.
Виктория Петровна остановилась и пристально посмотрела на него.
— А почему вы, собственно, обратились ко мне? Мы ведь работали в разных отделах и… — она запнулась, — и не часто общались.
— Видите ли, насколько мне известно, в недавнем прошлом у вас с Василием Соколовым некоторым образом совпадали научные интересы.
— Все ясно. Сарафанное радио возобновило свою работу, — раздраженно сказала Виктория Петровна. — Вместо того, чтобы молодым девчонкам учиться да ума-разума набираться, так нет, они целыми днями сплетничают.
— Не всем выпадает счастье защищать диссертации, — вступился за сплетниц Сергей.
— С превеликим удовольствием соглашусь с вами. Особенно сейчас. По целому ряду причин. А говорить о научном росте в нашем НИИ вообще бессмысленно. Тем более для него.
