— Не рви мотор! — сказал главный; он недавно купил машину, и лексикон его заметно обогатился автомобильной терминологией. — Ты все-таки в коллективе живешь, и коллективу интересно знать, почему ты такой мрачный?
— А больше коллективу ничего не хочется узнать? — разозлился вконец Белов.
— Жениться тебе надо, Паша… — сказал главный, помолчав. — Женишься — она и жизнь веселее пойдет. Вот.
— Надоели вы мне уже все с этой женитьбой! — рассмеялся через силу Белов. — А если мне никто не нравится? Тогда что?
— Так не бывает, — усмехнулся Александр Иванович. — Под боком не нашел — ничего! Страна большая…
— А может, сразу из Америки выписать? Как вы думаете, пойдет за меня какая-нибудь мисс Хейзлвуд?
Александр Иванович покрутил выразительно пальцем у белесого своего виска и тем самым дал понять, что разговор окончен.
В начале зимы Бэт прислала открытку из Швейцарии. Валиев заставил Белова сплясать и отлепил красивую марку с конверта.
Открытка оказалась не открыткой, а цветной фотографией. Бэт, Джефф и Фил стояли на берегу озера и улыбались в три рта.
— Это кто такие? — спросил Валиев.
— Американские физики. Я с ними в Гагре познакомился. Вот эти двое — будущие лауреаты Нобелевской премии.
— А девица — Элизабет Тейлор в молодости?
— Да, — сказал Белов, — от тебя ничего не скроешь.
В конверте была еще записка, но он не стал ее читать. Ему хотелось потомиться.
— Хорошая у тебя была программа. — Гафур даже расстроился. — Шеф, — прошептал он, оглянувшись, — а тебя, часом, не завербовали?
— Завербовали, — кивнул Белов, — и задание дали.
— Добыть схему канализации детсада «Ласточка»?
— Нет, установить кривизну одинокой извилины у тебя в черепушке. Иди-ка погуляй…
Закрыв дверь, он достал записку.
«Пол, дорогой, — писала Бэт, — здесь прекрасно. Мы живем в гостинице прямо на берегу озера. Утром над ним стоит туман. Джефф и Фил стыдят меня постоянно и говорят гадости. Пока терплю, но могу и сорваться. Ты им понравился, и они болтают про тебя всякую чепуху, вернее, про нас с тобой. А мне приятно… Я плохо получилась на снимке. Джефф сказал, что лучше всех вышел нос Фила. Правда, я не такая страшная, как на снимке? Я хочу побыстрее домой, чтобы послать тебе приглашение. Целую, Бэт».
— Гафур! — крикнул Белов.
Валиев появился так быстро, будто стоял за дверью.
— Где информация из Черного Яра?
— На машинке.
— Пойди переправь цифры в урожайности, там ошибка.
— Да они все равно нас не слышат…
— Услышат, если ляпнешь что-нибудь не так. И захвати отпечатанные.
А нос у Фила действительно вышел отменно. Не нос, а произведение искусства. Как это? Семерым бог нес — одному достался… И Бэт кокетка хорошая. «Правда, я не такая страшная, как на снимке?»
«— …Я хочу разорвать тебя на кусочки.
— Разорви.
— Или спрятать тебя в карман и увезти с собой. Или сделать из тебя галстук и обвить вокруг шеи.
— Я тебя задушу тогда. И Пола не будет, а мне станет снова плохо.
— Найдешь другого Пола, еще лучше. Подумаешь, проблема — найти там какого-то Пола.
— Конечно, не проблема… Совсем не проблема… найти там какого-то Пола… Или какую-нибудь там Бэт…»
Мать писала:
«Сынок, ты бы женился, и бабушка говорит, как и я, а жизнь сейчас трудная, одному тяжело, а там и отец у нее будет, все поможет. Не будь таким самолюбивым, надо покориться, зато в тепле будешь и в уюте. И бабушка так же говорит, она пироги сейчас затеяла и говорит, чтобы ты покорился. У нас душа за твою жизнь болит не знаю как. Федька вон у Гуськовых тоже не женился и пьяницей сделался, а у тебя родитель, сам знаешь, какой был…»