Немножко покопавшись в памяти, она вспомнила светлого Цзя Жуна. Он не только занимался непосредственно судебными делами всего города, но и был высокопоставленным чиновником. Если ей удастся с ним связаться напрямую, то это все равно что из десяти дел девять выполнить успешно, успех гарантирован.
Рассвет тем временем занимался, а значит, уже час Тигра подходил к концу. Еще немного, и город полностью оживет.
Найти необходимый дом было не так уж сложно: у светлых были самые богатые дома, которые выделялись украшенными стенами с вкраплением нефрита. Неудивительно, ведь они не боялись кражи. Кто в своем уме решит обокрасть светлого?!
Переведя дух в очередной раз за эту ночь, Ифэй взяла себя в руки и приготовилась использовать свое самое сильное оружие: язык.
Она постучалась в главные ворота особняка Цзя Чжуна. Дверь распахнул охранник с впалыми щеками, и Ифэй тут же упала на колени.
– Мне нужно сообщить о преступлении! О Большом преступлении!
Бумаги у нее были надежно спрятаны под одеждой, Ифэй пока не рискнула их достать.
– С тобой и правда, видно, приключилась беда, – гнусаво протянул охранник, оглядывая Ифэй.
Только теперь она поняла, что руки и одежда у нее в крови Юпу. Она задрожала, из-за чего охранник, собиравшийся ее прогнать, заколебался.
– Будут большие неприятности у всего города, если я не встречусь с уважаемым светлым господином!
Охранник пожал плечами, словно решив, что это не его проблема, и приоткрыл дверь, впуская ее.
– За мной, – гаркнул он, после чего привел на главную площадь. Ифэй открыла рот от удивления: та сияла, словно была украшена золотом.
– Жди здесь, о тебе сообщат.
Ифэй кивнула. Стоять ей, впрочем, скоро надоело, и она бочком-бочком, пока никто не видит, без сил опустилась на краешек лестницы, ведущей во внутренние павильоны.
Она увлеклась воображаемыми картинками, как Демоница будет хвалить ее храбрость, а госпожа Мэйлинь подарит ей тоже целый особняк в знак благодарности за спасение. Правда, что она будет в нем делать, Ифэй представить не могла.
За приятными мечтами она вдруг заметила в просвете ворот светлого господина (его ни с кем не спутаешь) и тотчас же поднялась. Быстрый взгляд на охранников, и она просочилась внутрь, собираясь напрямую доложить Цзя Чжу.
– Император всегда был не в своем уме. А то, что он проделал с темными, только подтверждает это, – донеслось до ушей Ифэй, и она резко остановилась.
– Равноправие с этими тварями, – хмыкнул другой голос. – При первом принце, Чжао Сюе, такого бы не было.
Ифэй попятилась и бросилась к выходу из поместья: здесь она помощи не найдет.
– Куда ты? – Охранник подозрительно уставился на нее.
– Ой-ой, господин, выпустите! Меня прогнали с моими глупостями, сказали, если задержусь хоть на мгновение, меня ждет наказание! Оказывается, о моем деле уже все известно!
Охранник снисходительно хмыкнул и открыл ей ворота. Ифэй не хватило сил на достойный ход, она просто приподняла платье и бросилась в ближайшую подворотню, подальше ото всех этих предателей.
К кому же ей обратиться за помощью?
Правитель Юй точно поддерживал императора Шэня, да толку с него, он ведь сейчас тоже задержан из-за подозрений в предательстве.
Может быть, найти Сяо До? Он сможет вызвать самого императора! Вот только поиски темного могли занять целый день, а у нее столько времени нет.
Ифэй стояла недалеко от площади, вдоль которой тянулись десятки богатых особняков, но казалась себе беспомощной. Наверное, придется положиться на Демоницу, сказать ей, что провалила эту часть плана.
Вдруг кто-то обхватил ее и зажал рот. Ифэй попыталась закричать, но издала лишь заглушенный писк. Вырваться ей не дали, обездвижив полностью, и куда-то потащили…
Стихотворение Цао Чжи
Чживэй широко зевнула – бодрствование, да еще и пение всю ночь, абсолютно вымотало ее. Тело не было благодарно такому испытанию, и руки едва поднимались, а ноги с трудом переставлялись. Чживэй даже позавидовала господину Чэну и его друзьям, дремавшим на полу.
Как она и предполагала, во время посиделок они не обсуждали важных дел, однако их выдало другое: сегодня они праздновали удачное исполнение планов. Глупцы, тянущие ростки, чтобы те быстрее выросли.
И все же Чживэй, уже зная, что они хотели исказить волю Неба, из парочки проскользнувших фраз смогла разгадать их план и не могла не отметить, что тот был довольно хорош. Даже если бы сам император приехал разбираться в этом деле, то он бы уже опоздал. Действовать было необходимо немедленно, чтобы их остановить.
Однако Чживэй решила эти заботы оставить будущей себе, а для начала разобраться с той задачей, что стояла перед ней: спасти жизнь Чжан Мэйлинь.
