– Перекрой западную часть Запретного города, даже слуги не должны здесь появляться. От Башни Спокойствия до Дворца Созданного счастья. Организуй ванну для Чживэй и мою встречу с сестрой. Пусть приходит в Императорский сад, принеси нам чай.
Кинув взгляд на Чживэй, Шэнь отправился выполнять свои обязанности.
Шэнь медленно опустился на резной деревянный стул у круглого каменного стола, установленного под раскидистым кипарисом. В лучах утреннего солнца зелень казалось теплого желтоватого оттенка: такая обычно предвещает прекрасный денек. Его взгляд скользнул по цветущим пионам, а пальцы нервно коснулись края стола.
Почему проблемы не приходят по одной?
Чжао Сюин, старшая сестра, единственная из братьев и сестер Шэня, кто все еще оставалась в живых. Она сумела сохранить свою жизнь благодаря соглашению: Сюин не вмешивается в его борьбу за трон в обмен на отдаленное существование в своем летнем доме.
Но ее возвращение было неожиданным и настораживающим. Как и ее требование встречи, на которую она, впрочем, не спешила явиться.
– Она намеренно заставляет вас ждать, Ваше Величество, – недовольно пробормотал Хэлюй. – Мы не должны слушать ее! Проявите силу, прикажите ей убраться.
Шэнь взглядом приказал ему молчать, и в этот самый момент Чжао Сюин появилась в саду, двигаясь со спокойной грацией. Тонкие складки ее шелкового наряда скользили по мощеным дорожкам.
Она остановилась у стола, за которым сидел Шэнь.
– Эта подданная благодарит за столь щедрый дар вашего времени, – произнесла она, склонив голову.
Он разрешил ей сесть напротив себя и ответил любезнейшей из улыбок. Сестра говорила о себе в третьем лице, как того требовали приличия, подчеркивая свое уважение. И все же в этом было что-то неприятно-сладкое. Когда-то, пять лет назад, она едва удостаивала его даже взглядом.
Хэлюй важно надулся. Ему льстило, когда его Императору демонстрировали заслуженное почтение. Но Шэнь знал: его сестра – не простая женщина, она самая хитрая из всех женщин и мужчин в империи Чжао. Она бы не вернулась без причины и не стала бы льстить ему, если бы не задумала что-то.
– Ты проделала такой длинный путь, сестра, – взгляд его остался на пиале с чаем.
«Разве наш уговор не гласил, что ты оставляешь Запретный город и свою жизнь за пределами моих владений?» – это не было сказано вслух, но он был уверен, что она поняла намек.
– Тень моя была моим единственным другом, – Сюин едва отпила чай. – После хаоса Запретного города единственное, что я слышала, – лишь эхо падающих листьев.
«Я была одинока и скучала» – вот что она сказала. Взгляд ее при этом скользнул по нему, оценивающе и расчетливо.
– Ты молод и силен, но пока не понимаешь нашей участи… – продолжила она, но Шэнь прервал ее с холодной прямотой:
– Ты старше меня всего на двадцать лет.
Губы Сюин расползлись в улыбке вопреки жалящей жалости в глазах.
– Я слышала, что у тебя не все идет гладко. Я хочу помочь, – она слегка подалась вперед, ее взгляд теперь светился искренностью, которая могла бы обмануть любого, кроме Шэня.
«Не помочь, – подумал он, – а прощупать почву. Понять, насколько я уязвим».
Он знал, сколько чиновников Запретного города вели с ней переписку, несмотря на ее удаление от двора. Переписку он не запрещал, чтобы его враги не искали других, более хитрых способов связаться друг с другом.
Сюин приехала играть в политические игры. Теперь Шэнь был ее единственным настоящим противником в борьбе за трон. Да, был еще сын семьи Чу, чье мастерство ци поражало воображение, но его правление привело бы к расколу среди семей светлых, и никто этого не хотел. И теперь она решила вступить в борьбу, а значит, он слабее, чем когда-либо.
Шэнь невольно издал вздох и залюбовался цветами. В Имперском саду они цвели всегда, чтобы помочь правителю империи обрести покой и гармонию с собой.
– Ты когда-нибудь любила? – сменил тему Шэнь.
Сюин удивилась, явно не ожидая такого вопроса.
– Любила, – она отставила пиалу чая, и в ее голосе впервые послышался интерес.
– Не наложников, – отмахнулся Шэнь. – Настоящее чувство.
Сестра пальцами нежно коснулась пиона.
– В лунном свете река блестит, как стекло, но нет на земле любви, что навеки останется со мной.
Сюин не собиралась с ним откровенничать. Да и спрашивать ее совета было бы глупо, однако он все же его получил.
– Никто в нашей семье не жил счастливо со своей любовью, мой почтенный брат, – она сорвала лепесток, и тот начал медленно гнить на ее ладони. – Тебе не стоит выбирать любовь. Не сейчас.
Шэнь посмотрел на нее. Впервые за всю его жизнь он получил настоящий сестринский совет. Звучал тот, правда, как угроза.
– Нет слепых, немых и слабых умом в Запретном городе. Ты это знаешь как никто.
Сюин кивнула в сторону дворца, где была воскрешена Чживэй. Значит, она и остальные знали. Беспокоило его другое.
Мысль пробралась в его сознание, словно ледяной клинок: никто в его семье не знал счастливой любви. Ни он, ни она, ни кто-либо из их рода.
Отец убил возлюбленную, мать Шэня. И он пошел по его следам. В его жизни не осталось ни одной дорогой ему женщины.
