Сюанцин так просто это произнес, однако внутри у Чживэй все сжалось. Каково это – постоянно выдерживать ненависть к себе? Отец принял решение его убить, а единственный спаситель ненавидел его больше всех.
И откуда он находил в себе силы быть таким понимающим по отношению к друзьям?
Восхищение, вот что Чживэй испытала невольно. Сюанцин не шел на поводу у эмоций. Не был сломлен, не истерил и не пытался заставить мир заплатить по счетам его страданий. Напротив, до последнего он старался причинить окружающим как можно меньше боли. Вот где крылась истинная сила. Не в том, чтобы подставить вторую щеку, не в том, чтобы отомстить, а в том, чтобы использовать огромную силу во благо всем.
– У нас ничего не выйдет. – Шэнь встал рядом с Чживэй. От него чудесно пахло, несмотря на капельки пота, стекавшие по шее. – Нужно смириться с этим и позволить бессмертным убить Дракона.
Он посмотрел на Чживэй.
– Услышь меня, Чживэй. Почему мы его вообще спасаем? Он хочет убить тебя, ненавидит Сюанцина и, похоже, собирается спалить весь мир. Он единственный враг здесь. Бессмертные просто хотят защитить мир, понимая, что людям это не под силу.
Звучало это убедительно: еще некоторое время назад она бы приняла его сторону. Однако если выбирать, кому довериться – человеку, который спас ее, или человеку, который убил, то выбор был очевиден.
И все же Чживэй хотела напомнить себе, зачем они пытались защитить Сюаньлуна.
– Скажи мне твои причины, Сюанцин.
Он не поднял головы и, казалось, даже не пошевелился, но Чживэй заметила, как сильно побелели у него костяшки пальцев.
– Он не злодей, что-то сделало его таким. Что-то связанное со мной. Я мог бы узнать, что именно, но если я коснусь всех пяти предметов, то он освободится, и мы потеряем контроль. Я не хочу убивать друга, Чживэй. Вдруг все это, – он развел руками, словно пытался охватить весь мир, – моя вина?
Чживэй присела рядом и положила ему руку на плечо.
– Что ты вспомнил, когда коснулся Сосуда?
Теперь он поднял голову и посмотрел на Чживэй с такой нежностью, что в груди у нее затрепетало. Захотелось прижаться к нему в объятиях и обещать им счастливый конец. Совсем как в сказках. Не китайских.
– Я видел тебя. Ты жила очень давно, в первом перерождении. Была моей подругой. Но я видел только, чем закончилась наша дружба. Ты расколола душу, – он сглотнул, кадык дернулся вверх и вниз, а голос задрожал на мгновение. – Мне кажется, чтобы спасти меня. Часть тебя осталась в этом мире, а часть ты спрятала в другом.
– Чживэй и Лин Юн? Мы вместе – одно целое?
Вот такого она не ожидала. И сейчас даже не понимала, как это осознать. Но Сюанцин не закончил говорить.
– И с тех пор твои половинки души были обречены на страдания: в каждом перерождении твои семьи умирали. У обеих половинок.
В этот момент на его лице отразилась мука.
– Прости, что причинил тебе столько боли, – он перехватил ее ладонь с плеча и поднес к своим губам, прижал к щеке. – Я сделаю этот мир пригодным для тебя. Тебе больше никогда не придется терять близких или любимых.
Чживэй нахмурилась. Ей вспомнились слова Дракона о том, что он искал ее столетиями. Он слукавил тогда, не объяснив, почему ему нужна была она. Однако это имело больше смысла, чем просто версия о случайной девчонке из другого мира, якобы способной на сострадание.
Империя Чжао утомила ее своими загадками. Чживэй даже разозлилась. Ну уж нет, та больше не заставит ее действовать по своим правилам. Теперь ей нужна была правда; ни один человек, Дракон или бессмертный не умрет, пока она не узнает всю правду.
– Сюанцин, ты сможешь задержать бессмертных?
Он кивнул.
– У меня есть моя армия. И, – тут уголок его губ поднялся вверх в самоиронии, – моя сила намного превосходит большинство бессмертных. Все-таки Сюаньлун помог мне совершенствоваться.
– Отлично. У нас есть ты и твоя армия. Я могу всем темным раздать внутреннюю силу для сопротивления. Я уже так делала однажды, им даже не придется забирать ее из мира. Мы сможем защитить Дракона.
Тут она посмотрела на Шэня. Может, он просто передаст бессмертным ее послание? Ведь именно он сдал, что у них уже есть четыре артефакта Байлун. Больше некому было.
– Мы отстоим право на отсрочку, и бессмертным придется смириться и сдаться. Не станут же они убивать смертных, в конце концов.
Она легонько постучала Сюанцина по голове и обратилась к Дракону:
– Тебе еще придется сдаться и полюбить нас.
Чживэй поднялась на ноги, повернулась к Шэню. Глаза его больше не были небесно-голубыми, в них полыхала серая буря.
Шэнь, однако, взял себя в руки.
– Да, мы справимся, у нас получится, – он похлопал Сюанцина по плечу. – Мы справимся, друг.
Сюанцин же вдруг весь встрепенулся.
– Бессмертные здесь. В Прогалине.
Сяо До нервно покачивался, желая то ли пуститься в пляс, то ли что-то начать крутить в руках. Он уже был готов отбыть на поиски сердца Байлун, что бы это ни значило, а прощания всегда выбивали его из колеи. Ведь они все-таки не навсегда разбегались, скоро увидятся.
