Байлун кивнула, тяжело выдыхая дым. Мэйцзюнь вдруг подумала, что Байлун – воплощение всепрощения; неудивительно, что Сюаньлун переполнен злостью – вторая его половина была жестоко убита.
– Получается, – медленно произнесла Мэйцзюнь, обдумывая легенду, – Нефритовый государь связал темных и светлых, чтобы они охраняли равновесие всего сущего? Светлые должны были накапливать силу, а темные созидать при помощи нее?
– Знаешь ли ты о ли и ци, маленькая с-сестренка?
Мэйцзюнь покачала головой. Она кое-что знала, но было ощущение, что ей сейчас расскажут что-то новое. Так и случилось; и слушать было так интересно, что она перестала слышать шипящие драконьи звуки.
– Ци течет через все живое, словно река, соединяя его. Светлые, как источники, наполняют реку. Темные, как стремительные водопады, дают ей движение. Без светлых ци застаивается, становится мертвой, лишенной силы. Без темных река не найдет выхода, станет затхлым болотом. Но одного ци мало. Ли, законы мира, держат свет и тьму в гармонии. Ли говорит: «Свет собирает, чтобы тьма творила. Тьма разрушает, чтобы свет собирал». Это – баланс. Когда светлые и темные работают в паре, они создают чудеса: восходы и закаты, миры и звезды. Но если один нарушает баланс, наступает хаос. Лишенные энергии темные становятся жадными и поглощают мир вокруг себя. Светлые, боящиеся потерять ци, закрываются, превращая ее в бесполезный груз, способный лишь на мелкие дела. Слушай меня, маленькая сестренка. Свет и тьма – не враги, а два крыла одной птицы. Их союз – это закон равновесия. Один питает, другой творит. Нарушишь баланс – и мир разрушится.
Мэйцзюнь, казалось, была ни жива, ни мертва от услышанного. Бредит ли она? Сходит с ума?
Все, что она знала о мире, все, что считала вечным и незыблемым, оказалось ложью. И вроде бы правда лежала на поверхности: темные могли питаться силой светлых, и тогда не стали бы брать ее из мира извне, а светлые могли бы делиться накопленным, обогащая мир людей. Светлые без темных ничего не созидали, сотни военных заклинаний и тюрьмы – вот и все, чем славилось их правление.
И все же – как будто это было слишком много для одной маленькой простой Мэйцзюнь.
– Нужно же об этом всем рассказать! – Мэйцзюнь заметалась в панике. – Все должны знать! Весь мир!
Она подняла голову и посмотрела на Байлун в печали.
– Мне никто не поверит, никто не станет слушать. Пройдут десятилетия, а может, и столетия, пока это правда дойдет до других, – печально сказала она.
Кто будет слушать простую смертную служанку, бывшую благородную госпожу? Даже Чживэй едва ли придаст значение ее словам.
– У тебя ес-сть два пути, маленькая с-сестренка. – Дракон склонилась к ее уху, и слова стало разбирать сложнее, они оглушали и звучали басовито. – С-собери все мои артефакты, твое ис-скреннее с-сердце вернет мне покой, а эти знания людям по вс-сему миру.
Хвост Байлун коснулся головы Мэйцзюнь и ласково провел по волосам, после чего за подбородок развернул лицом к ней.
– Или с-сожги пергамент огнем, с-сжигающим с-само ядро мироздания. Тогда вс-се вс-спомнят.
Мэйцзюнь содрогнулась от плохого предчувствия.
– Где твое сердце, великая Дракониха Байлун? Мы не можем найти.
– Это мне неизвес-стно. Я лишь вос-споминание, привязанное к коже. Я больше не единое целое.
Байлун дыхнула дымом на Мэйцзюнь, глаза у той заслезились, и она отчаянно заморгала.
– Накрой ее чем-нибудь. – Мэйцзюнь пришла в себя, когда Хэлюй и Ифэй метались по библиотеке.
– Что случилось? – она утерла слезы и поднялась.
– Предатели! Окружили нас! – Хэлюй побледнел. – Меня будут пытать. Вдруг я не выдержу и расскажу все о Его Величестве?
Ифэй схватила его за шкирку.
– Успокойся! Никто тебя не тронет, – она махнула головой в сторону окна. – Только двигайтесь, давайте! Не паникуйте! Вылезаем через окно.
Мэйцзюнь спорить не стала, еще не совсем придя в себя после увиденного и услышанного, она просто схватила свиток, с которого сошли чернила, и положила его за пазуху.
Вылезти через окно ей помог Хэлюй, затем он также помог Ифэй и выбрался последним, спеша, но не забывая проверять, не заметили ли их.
– Ну же! – Ифэй подтолкнула его. – Куда нам прятаться?
Хэлюй мгновение растерянно смотрел на нее, а затем взял себя в руки.
– Есть одно тайное место… Мы прятали там Чживэй. Следуйте за мной.
Не успели они отбежать, как услышали топот навстречу.
– Мы в ловушке! – громким шепотом сообщила Ифэй.
– Сюда! – Хэлюй соскользнул в небольшой водный канал перед павильоном и спрятался под мостом. Девушки последовали за ним, и вскоре у них над головами раздался грохот подошв.
Несколько раз им приходилось заныривать под воду, пока светлые обшаривали все вокруг. Мэйцзюнь после первого раза с беспокойством оглядела свиток, но тот был сух, словно никогда и не был под водой.
– Возвращаемся, – послышался глухой голос кого-то из светлых солдат. – Император покинул Запретный город.
– Что дальше? – спросил другой удаляющийся голос.
– Истинная Восьмая Чжао Сюин приказала отправляться в Тенистую прогалину.
