Или в ней говорил страх? Теперь, когда она уже стала частью истории Империи Чжао, столько людей полагалось на нее, она несла самую настоящую ответственность перед ними. И все же хотелось в последний момент спрыгнуть с нее, как с качелей, которые взмыли высоко в воздух, – да, она упадет, поранит коленки, но вернется домой (вернется ли) и… И что? Заживет счастливо? Еще одна битва, в которую она не вступила.
Лин Юн сбежала, чтобы не встречаться со своими демонами: Виной, Горечью, Одиночеством. Чживэй сбежала, чтобы не отвечать за последствия собственных поступков.
Каким она тогда будет человеком? Великая Демоница, ха. Скорее Великая Трусиха, Великая Обманщица.
Нет. Она останется. Сила в том, чтобы знать свои слабости. Так ей как-то сказал Шэнь. Но теперь она подумала иначе. Сила в том, чтобы знать свои сильные стороны. У нее были друзья, у нее была внутренняя сила, на ее стороне был бессмертный.
Кто сказал, что именно она должна проиграть в этой битве? Тем более что она уже дала обещание: никто не умрет, пока она не разберется, как ее жизнь и смерть ее родных связаны с этим миром.
И все же мы не справимся, подумалось ей. Стоят ли людские жертвы жизни одного совершенно не дружелюбного Дракона?
Чживэй посмотрела на Сюанцина. На его лице застыли печаль и смирение: ах, он думал о том же самом.
Скорбел, прощался с Сюаньлуном, готовился сдаться и навсегда стать предателем того, благодаря кому выжил.
Чживэй протянула руку, переплела их пальцы. Он повернул к ней голову, и в его взгляде отчетливо читалось:
«Я принял решение. Не ты». В этом был весь Сюанцин: в умении принять свои поступки и их последствия, не перекладывать ответственность за них на других. За такого человека стоило бороться.
«Надо уметь признавать поражение», – ответила она ему взглядом. Если бы Сюаньлун дал им хотя бы малейший повод поверить в него…
«Я скучал», так сказал ей Дракон. Так сказала ей Байлун. Они вдохнули ее аромат и были искренни в своих словах. А то, почти детское предвкушение, которое излучал Дракон, когда она наконец разгадала, кто он есть?
Губы Чживэй, окрашенные в красный, изогнулись в улыбке. Всегда есть третий путь. И она выберет его.
– Веришь мне? – спросила она у Сюанцина.
– Да.
Он даже не колебался. Всегда верил в нее.
– Что ты задумала? – спросил Шэнь.
Вот уж кто всегда задавал вопросы и редко предлагал ответы.
Чживэй повернулась к императору. Светлые волосы развевались на ветру, синие глаза напряженно вглядывались в нее, словно выискивали ответы на какие-то свои вопросы. В ее сердце не осталось к нему ни любви, ни благодарности – ничего из добрых чувств. Совершил ли он ошибки, хотел ли поступить иначе – все это не имело значения. Не для нее. Если он хочет начать все сначала, пусть найдет другого человека для этого.
– Увидишь, – улыбнулась Чживэй.
Троица взялась за руки и перенеслась на центральную площадь к Лин Цзинь. На маловыразительном лице подруги отразилось облегчение, мгновенно сменившееся еще большей тревогой.
– Никаких жертв, – быстро пообещала Чживэй Лин Цзинь и вышла вперед.
Чживэй тут же подняла руки, призывая загудевшую толпу к спокойствию. Она ощутила напряжение воздуха: бессмертные и смертные были готовы к битве. Плотность внутренней энергии, исходящей от всех сторон, воплощалась в наэлектризованных нитях ци, переплетенных между собой и зависших над ними, словно тоже готовых начать сражение.
Сюанцин вытянул ладонь и создал вокруг них непроницаемый купол. Несколько магических стрел, выпущенных со стороны бессмертных, мгновенно разбились о его поверхность, рассыпавшись золотыми искрами. Не давая подняться рокоту, Шэнь приглушил все звуки вокруг, оставив лишь голос Чживэй звучать чисто и громко.
– Я пришла договориться. Выслушайте меня.
Когда она убедилась, что все взгляды прикованы к ней, продолжила:
– У нас есть представительница темных Лин Цзинь, представитель красноволосой армии бессмертных Сюанцин, пусть подойдут представители светлых и желтобровых бессмертных.
Купол слабо дрогнул, пропуская внутрь фигуры Сюин и Юэхуэ. Сюин шагнула легко, с грацией хищной кошки, а Юэхуэ двигалась, будто окруженная ледяным сиянием.
Все они встали в круг для переговоров, что показалось Чживэй немного комичным, но она заговорила:
– Сюанцин может сдерживать Дракона столько, сколько потребуется. Мы верим, что можно убедить Великого Дракона не совершать преступления против этого мира или любого другого.
Юэхуэ тряхнула головой, готовая возразить, ее серебряные волосы взметнулись, от чего крохотные льдинки полетели в лицо присутствующим. Чживэй стерла одну со своего лица, но перебить себя не дала.
– И мы готовы вести переговоры с Драконом под вашим присмотром. Если что-то пойдет не так, у вас будет добро на то чтобы все закончить.
Бессмертная напряженно осмотрела каждого из них. Похоже, такая мысль не только не приходила ей в голову, но и была абсолютно новой.
– Это разумный выход. Никто не пострадает: ни вы, ни смертные, ни мир. Продолжим свои обычные жизни в союзничестве.
