Чживэй с опаской настроилась чувствами на Дракона. Ей не хотелось ощущать его мощь, ведь тогда останется только безнадега.
Внутренняя энергия Дракона оглушила ее. Она ощутила себя маленькой девочкой, плывущей в тазу посреди ревущего моря. Под его чешуйками разгорался красный огонь, воздух завихрился, раскалился приливом ци.
Чживэй не снесло потоком ветра, потому что ее удерживала ци другого мира; темным и светлым же приходилось плохо. Они твердо стояли на земле, битва в небе была им не по зубам.
К желтобровым присоединились красноволосые, теперь они плели заклинания вместе: распри были позади, перед всеми стояла проблема посерьезнее.
Сюанцин бил Дракона одиночными теневыми копьями и непрерывно кружился. Кружился и кружился с грацией журавля. Дракон все же менее поворотливый, куда бы он ни повернул морду, Сюанцина там уже не оказывалось.
Разозленный Дракон выпустил первый залп огня, не в Сюанцина (тот, похоже, для него был просто надоедливой мухой), а вниз, направляя на землю.
Чживэй отлетела подальше, а меч Байлун словно действовал сам по себе: он будто стал шире и защищал от искр жидкой магмы, которую извергал дракон.
Сюанцин бросился наперерез огню. Он раскинул руки, из него вырвалась тьма, которая превратилась в Теневой водоворот, поглотивший большую часть огня. Великие силы, да рядом с ними все это время было оружие массового поражения!
Отдельные капли огня полетели на землю, и Чживэй призвала свою энергию ци. Шелковые нити ци ее мира притянулись к ней, закрутились вокруг ладоней, превращаясь в кувшинки, которые она отправила перехватить огонь.
В тот же миг она ощутила, как темные начали стягивать потоки ци к себе из Прогалины. Она протянула им свою ци, соединяя их с собой. Это заметно ее ослабило, и она сама потянулась к сияющему потоку энергий своего мира, напоминающему водопад, чтобы напитаться самой и подпитывать темных. В голове невольно мелькнуло воспоминание, как бессмертный обещал, что такое вытягивание энергии из ее мира не пройдет для него незамеченным, но Чживэй отмахнулась от него. Не время давать слабину.
Спустившись ниже, она увидела, как светлые и темные подхватывают ее кувшинки, наполняя собственной сияющей или теневой ци, чтобы защитить Прогалину от огня.
Тут ей пришла в голову еще одна мысль, и она начала выискивать в толпе Лин Цзинь. К своему удивлению, она увидела, что темные и светлые не стояли без дела все это время. Несколько желтобровых и красноволосых бессмертных, которые вроде бы были на стороне Сюанцина, нападали на людей. Чего они добивались?
Заметив Лин Цзинь, Чживэй крикнула ей, прежде чем вернуться к битве в небе:
– Дракон! Сердце!
Лин Цзинь повторять дважды не надо было.
– Цао Цао! Сяо До! – крикнула она подчиненным. – Попробуем напитаться энергией Дракона или Сердца!
Совет и сама Лин Цзинь попытались вытянуть энергию из древних артефактов. Лин Цзинь первой сделала попытку ощутить Дракона. Она словно с разбегу налетела на стену, которая вдруг превратилась в зыбучие пески и начала затягивать в себя. Лин Цзинь едва не оказалась поглощена, но с усилием вырвалась и тут же переключилась на Сердце Байлун в руках Сяо До. В этот момент в нее хлынула успокаивающая, исцеляющая сила артефакта. Не идеально, но все же лучше, чем ничего. Без Чживэй они не справятся.
– Не выйдет! – крикнула она Чживэй.
Чживэй услышала, но обернуться не смогла. Ее сжало невидимыми тисками, словно Дракон опять держал ее в лапе, ей даже почудился коготь у самой шеи.
«С-спасибо», – раздалось у нее в голове. Но как он схватил ее? Дракон был далеко и сражался с Сюанцином и другими бессмертными?
Ее сдавило еще сильнее, и она почувствовала, что теряет контроль над своей силой. Дракон смаковал ее внутреннюю энергию, словно для него она была чашечкой прохладного чая в жаркий день. Чживэй захрипела.
– Он питается ее силой! – услышала она вскрик со стороны бессмертных.
К ней полетели желтобровые, но не чтобы помочь ей, а чтобы прикончить дополнительный источник силы Дракона.
Чживэй попыталась крикнуть «Сюанцин», но раздался только невнятный писк.
Сюанцин вил сложное заклинание: если он сможет сплести его из своей ци и ци этого мира, которую он привязал к себе, то у него был шанс схватить Дракона в сеть, которая заглушит его внутреннюю энергию.
Странное зудящее чувство заставило его посмотреть вниз как раз в тот момент, когда на Чживэй набросились бессмертные. Она даже не сопротивлялась, просто застыла. Сюанцин поднял голову и столкнулся с ехидным взглядом Дракона, тот словно спрашивал: что выберешь – плести свои сети или спасать свою девчонку?
Вопрос тут даже не стоял. Сюанцин стрелой упал вниз, но неведомая сила притянула его обратно. Дракон даже когтем не пошевелил, однако держал Сюанцина на коротком поводке. Собрав всю силу, он обрубил эту связь и опять бросился вниз, но теперь уперся словно в стену.
– Так близко и так далеко, – рокочуще засмеялся Дракон.
