– Но это правда.
– Я видела, как он смотрит на тебя. Амо так сильно тебя любит. Ему нет дела до первенца, поверь мне.
Наверное. Но я решила кое-что прояснить.
– Ты можешь позвать его? Я хочу поговорить с Амо.
– Он в курсе. Ему все известно об операции, дорогая.
Я покачала головой. Вероятно, он не разбирается в подробностях такого медицинского вмешательства.
Мама встала и ободряюще улыбнулась:
– Я позову Амо. Он скажет тебе то же, что и я. Что для него это не имеет значения.
Мама направилась к двери. Амо вернулся менее чем через минуту. Он подошел к койке, с тревогой глядя на меня.
Я похлопала по матрасу.
Амо аккуратно присел, как будто боялся причинить мне боль, но я привалилась к нему, нуждаясь в близости, несмотря на возобновившуюся боль в теле.
Амо обнял меня обеими руками, окружая заботливым теплом, схожим с утешительным коконом. Это было чудесно, и я поняла, что никогда и ни за что на свете не хочу лишиться Амо.
Я хотела будущего с Амо – и ничего больше.
Но ему следовало знать, нас ждет явно не то будущее, о котором он думал.
Грета напряглась в моих объятиях, и я слегка отстранился, взглянув на ее бледное лицо. На ее щеках блестели следы слез, и я вытер их большим пальцем.
Грета подняла голову, в темных глазах застыла тоска. Я не мог представить, как на нее подействовало известие об операции.
– Ты никогда не сможешь иметь от меня детей, Амо. И ничто не сможет этого изменить. Я не сумею выносить ребенка. Если ты хочешь наследника, должен выбрать кого-то еще.
О чем, черт возьми, она говорила? Я взял лицо Греты в ладони и нежно расцеловал ее в щеки.
Ничто в целом мире не разлучит меня с Гретой.
– Я не расстанусь с тобой никогда, Грета. Ты будешь моей, пока я не испущу последний вздох. Я люблю тебя больше всего на свете.
– Семья – твоя судьба, Амо. Ты должен стать доном.
Я кивнул, ведь в глубине души знал, что это так.
– Но мне суждено любить тебя. Мне не нужен наследник. Мне нужна ты. Марселла беременна мальчиком. Она старшая. Когда ее ребенок вырастет, он может стать доном, продолжив наш род.
Я всегда хотел детей, но Грета была моим светочем. Кроме того, имеются и другие варианты, которые можно рассмотреть.
– Сейчас важно лишь то, чтобы ты поскорее поправилась и мы поженились.
Грета тихонько засмеялась. Я чмокнул ее в висок.
– Боже, как я тебя люблю. Меня убивает, что тебе пришлось столь сильно страдать. У тебя самое доброе сердце из всех, кого я знаю! Ты не заслуживаешь подобной участи.
– Может, и заслужила.
Я погладил ее по скуле:
– Нет, черт возьми! И вообще так не думай, поняла? Я должен быть уверен, что с тобой все будет в порядке.
– Наверное, со временем я буду в порядке, – прошептала она. – Я хочу танцевать и увидеть своих питомцев.
Я приник губами к ее лбу:
– Значит, так и будет. А я останусь с тобой и послежу за твоим выздоровлением.
– Разве тебе не надо вернуться в Нью-Йорк? У тебя есть обязанности, особенно сейчас.
– Папа, Валерио и Маттео пока справляются с ситуацией. Официально я здесь, чтобы вести мирные переговоры.
– А будет ли мир?
Я улыбнулся:
– Конечно. У наших родичей нет выбора. Скоро они станут одной семьей.
Я уже купил кольцо для Греты, но оно было в Нью-Йорке.
Но как только заберу его, официально попрошу Грету стать моей женой.
Следующие десять дней я не отходил от Греты, но пришло время уладить дела Семьи. Наши солдаты начали проявлять нетерпение, ожидая объяснений по поводу многочисленных арестов.
Антоначи и семеро солдат ожидали наказания в камерах. Ходили слухи, разумеется, из-за исчезновения Крессиды. Тело не нашли. Я предположил, что Невио разрубил труп на мелкие кусочки.
– Не волнуйся за меня, – в сотый раз заверила Грета.
Сначала я отказывался оставлять ее в Лас-Вегасе, особенно менее чем за неделю до Рождества. Но отец настаивал, что я должен быть в Нью-Йорке во время, вероятно, самой кровавой встречи в истории Семьи.
Я понимал, что он прав.
– Здесь она в безопасности, – заявил Нино.
– Мы позаботимся о Грете, – добавил Савио.
Римо усилил охрану особняка. Я был в больнице, расставаясь с Гретой только в те минуты, когда ходил в туалет или принимал душ.
Я не мог покинуть ее – это было чем-то неправильным.
Адамо коснулся моего плеча. Он приехал несколько дней назад с женой и сыном и собирался полететь в Нью-Йорк со мной, Фабиано, Римо и Невио.
Остальные будут в Лас-Вегасе, чтобы оберегать женщин и детей.
– Ступай, – прошептала Грета.
Я нежно поцеловал ее, не обращая внимания на присутствующих. Да и Невио уже ушел. Он старался избегать меня, что оказалось непросто. Я не знал, как обстоят дела между ним и Гретой. Однако складывалось ощущение, что напряжение между близнецами не способствует выздоровлению Греты.
– Я скоро вернусь. – Я последовал за Римо, Адамо и Фабиано на улицу.
Невио сидел в машине.
Нас ждали неспокойные времена. Солдаты не примут перемирие легко. Но многие готовы к переговорам, поскольку это означало безопасность для семей и больше денег в карманах.
Адамо сел рядом со мной.
