– Где он? – раздался голос Невио.
Я повернул голову. Римо не пускал сына в палату.
– Сейчас не время терять контроль. Грете нужен покой для выздоровления.
– Я хочу его увидеть!
Я поцеловал пальцы Греты, выпрямился и направился к двери, где Римо сражался с сыном.
Когда глаза Невио встретились с моими, в них вспыхнула лютая ненависть.
– Мы поговорим, но не тогда, когда нас слышит Грета.
Невио извернулся в руках отца и по-собачьи оскалился.
– Теперь ты устанавливаешь правила в Лас-Вегасе?
Римо вытолкнул его из палаты и вышел следом за ним.
Я тоже покинул палату, прикрыв за собой дверь. Спустя мгновение Невио бросился ко мне и вцепился в мое лицо. Я отшатнулся. И я сдерживался, несмотря на желание достать пистолет. Грета уже столько страдала – и как бы я ни ненавидел сумасшедшего ублюдка, она любила его.
Однако он был чокнутым психопатом, и даже один его взгляд мог напугать до смерти.
– Где эта дрянь?
Я лишь покачал головой, прекрасно понимая, о ком он говорит. Но это касалось Семьи. Мне нужно позвонить отцу и проинформировать его о ситуации с Антоначи и Крессидой. Кто знает, что еще задумал старый сукин сын. Возможно, он и традиционалисты собирали восстание.
Если понадобится, мы убьем предателей голыми руками.
Невио схватил меня за рубашку. Я сжал его запястье и рывком развернул.
Мое терпение иссякло.
– Не сейчас. Не перед дверью Греты.
– Скажи, где Крессида, или я прикончу всех членов Семьи, пока не найду ее. Пусть тварь умрет!
– Я сам ей займусь.
Невио покачал головой:
– Грета бы этого не хотела.
Я поднял бровь:
– И тебе не все равно? Да брось. Ты хочешь, чтобы у нее появилась причина разлюбить меня. Вот твой шанс.
– Ты прав. Если бы все зависело от меня, ты был бы сейчас мертв. То, что случилось с ней, – твоя чертова вина. Но Грета, похоже, заботится о тебе по какой-то нелепой причине, и пока я не буду выступать против тебя. Если повезет, она возненавидит тебя, когда узнает, что твоя жена разрушила ее жизнь. Тогда меня точно ничто не остановит.
Я сурово улыбнулся:
– Спасибо, что предупредил.
– Это наша месть. Нам нужна твоя жена и все, кто замешан в покушении и поджоге. Если Семья хочет мира, вы доставите их нам на чертовом серебряном блюдце. Иначе мы ворвемся в Нью-Йорк и заберем их сами, но тогда вы можете попрощаться с надеждой на перемирие. – Невио открыл дверь в палату Греты. На мгновение выражение его лица смягчилось, что казалось странным, ведь выглядел он совершенно безумным.
И это могло напугать кого угодно даже больше, чем его жуткий взгляд.
– Ты нужен Грете. Хотя не знаю, что она в тебе нашла. Неужто ты хочешь усложнить отношения между вами? Ты настаиваешь на том, чтобы самому убить шлюху Крессиду! Если бы кто-то из наших напал на твою сестру или мать, ты и твой отец настояли бы на том, чтобы самим наказать виновных. Когда мой отец и Нино узнали о прошлом Киары, вы позволили им совершить месть. А теперь мы должны отомстить за Грету. Она не захочет, чтобы кровь твоей жены была на твоих руках. Наверняка она бы попросила, чтобы шлюха жила.
Я смотрел на Грету, понимая, что в его словах есть смысл.
Даже после того, что Крессида забрала у соперницы самое ценное, Грета все равно не захочет, чтобы я убил ее.
Грета слишком добра. Новая волна жгучей ярости обрушилась на меня. Крессида не должна была трогать Грету. Речь не шла ни обо мне, ни о ее проклятом сердце. Она хотела защитить свой статус в Семье. И зашла слишком далеко.
Римо направился к койке Греты и поцеловал дочь в лоб.
– Моя дорогая. Я сожгу мир ради тебя. Мы спалим его дотла. – Римо выпрямился и пристально посмотрел на меня. – Где она? Мы найдем ее в любом случае. Только от тебя зависит, убьем ли мы каждого солдата, стоящего на нашем пути, и всю ее чертову семейку.
Крессида являлась моей женой. Если Фальконе убьют жену будущего дона, наши солдаты потребуют мести, и мир действительно станет далекой мечтой.
– Мы не знаем, была ли вовлечена вся ее семья. Отец – да, но я сомневаюсь, что мать знала.
Невио усмехнулся:
– Семья виновна. Они вырастили ее и явно не справились. Они заслуживают смерти. Конец.
– Дай мне позвонить отцу. – Это будет нелегко. Фальконе жаждали возмездия, как и я.
Грета понесла невосполнимые потери.
Я прошел к дальней стене склада. Отец взял трубку после второго гудка.
– Амо?
– Дело в Антоначи. Крессида попросила его напасть на Грету. Несколько его людей участвовали в покушении.
– Черт побери!
Если бы я хоть раз подумал, что Грете грозит опасность, я бы убил Крессиду в тот же день, когда сказал ей о разводе. Я жалел, что не задушил ее собственными руками.
Очередная волна ярости и чувства вины пронзила меня.
Я слышал голос на заднем плане, похоже, рядом с отцом находилась Марселла.
– К черту, к черту проклятых традиционалистов и Антоначи!
– Папа, ты знаешь, что это значит.
– Фальконе намерены отомстить.
– Конечно.
