Амо ждал нас в аэропорту. Мне требовались костыли, однако я уже могла пройти несколько шагов без них. Сгибать колено было трудно, потребуются недели физиотерапии, прежде чем я сумею передвигаться без заметной хромоты.
Амо подбежал ко мне и обнял, а затем оторвал от земли и поцеловал. Я испытала чувство полного счастья, которое позволило мне забыть о тяготах травмы.
Он поставил меня обратно на землю, но не отпустил. Я скучала по Амо, поэтому жаждала его близости.
– Мои родители приглашают вас на ужин.
– Очень приятно, – кратко сказал папа.
Мама пихнула его локтем в бок, но он никак не отреагировал.
В машине я сидела рядом с Амо. Он держал меня за руку, а папа игнорировал наши проявления привязанности.
Сердцебиение участилось, когда мы подъехали к дому Витиелло. В последний раз, когда я была здесь, я нервничала совершенно по другим причинам, а теперь переживала, понравлюсь ли я им. У меня была семья в Лас-Вегасе, но я знала, что жизнь в Нью-Йорке будет легче, если я найду общий язык с родными Амо, не говоря о том, что для него это тоже будет много значить.
Амо ободряюще улыбнулся и помог мне выбраться из машины. Не успели мы дойти до ступенек крыльца, как дверь распахнулась и на пороге появилась Ария. Ее теплая улыбка была подобна ласковому весеннему солнцу, и все мои тревоги улетучились.
Я улыбнулась в ответ, пока Амо помогал мне подняться по лестнице.
Ария не пыталась обнять меня, хотя Амо упоминал, что она любит это делать.
Может, когда я узнаю ее получше, я смогу ее обнять.
– Я рада снова тебя видеть.
Лука подошел к жене и скупо улыбнулся. Он был внушительным мужчиной, который многих пугал, но он напоминал мне Амо. К тому же я привыкла к габаритам отца и брата и нисколько не боялась его.
– Грета. Добро пожаловать в наш дом.
– Спасибо. Очень приятно.
Амо провел меня в гостиную, чтобы родители могли поприветствовать друг друга.
Его брат Валерио и мужчина, который, наверное, был мужем Марселлы, – Мэддокс, и сама беременная Марси сидели на диване.
Они встали, когда мы вошли. Даже Марселле удалось быстро подняться, несмотря на свой удивительно большой живот.
При виде ее я вспомнила о мамином предложении. Я еще не сказала об этом Амо. Мне необходимо время, чтобы самой все хорошенько обдумать.
Но я знала, что не смогу принять такое решение в одиночку.
Марселла шагнула ко мне.
– Рада тебя видеть. Если когда-нибудь захочешь поговорить о раздражающем характере моего брата или о чем-нибудь еще, позвони.
– Спасибо.
– Здорово, что мой брат наконец-то женится на порядочной женщине, – хохотнул Валерио.
Мэддокс толкнул Валерио:
– Не обращай на него внимания. Фильтр между его мозгом и ртом не работает. Приятно познакомиться.
– Меня нелегко обидеть. Но и у моего брата нет никакого фильтра между мозгом и ртом.
– Или рукой с ножом, – добавил Амо.
Мы все рассмеялись, и я расслабилась. Я могла сказать, что буду чувствовать себя желанным гостем в семье Амо. Может, пройдет совсем немного времени, и я почувствую, что это и моя семья тоже.
Папа не разрешил нам с Амо спать в одной комнате, как и в предыдущие недели. Я не хотела испытывать его терпение, поэтому приняла его приказ, хотя это было забавно, учитывая, что мы с Амо уже делили одну кровать.
Но я заметила, что Амо не волновался по этому поводу. Возможно, он беспокоился о своей способности сохранить честь и не лишить меня девственности до брачной ночи.
Мама, папа и я ночевали в люксе отеля «Мандарин Ориентал», как и в прошлый раз.
Мне не спалось. Когда я, прихрамывая, вошла в гостиную, то обнаружила папу на диване. Он смотрел в пустоту. За окном светало, но в номере царил полумрак.
Я подошла к папе и опустилась рядом.
Отец обнял меня плечи:
– Никогда не думал, что мне придется тебя отпустить.
– Ты говоришь так, будто мы не сможем видеться. Я всего лишь в нескольких часах полета.
Папа посмотрел на меня. Мне было трудно разобрать выражение его лица, но я прекрасно знала отца и понимала, что он волнуется.
– Я буду в безопасности.
– Надеюсь, в большей, чем под моим присмотром.
Я положила ладонь на его руку со шрамом.
– Тут нет твоей вины. Никто не предполагал подобного. И я не виню ни тебя, ни Амо, ни даже охранников. Неприятности порой случаются.
– Но не с тобой. Мне нужно, чтобы тебе ничто не угрожало и ты была всегда счастлива.
– В основном я счастлива. Иногда воспоминания о нападении преследуют меня, особенно потому, что организм не полностью восстановился, но я Фальконе, папа. Я переживу это и стану еще сильней, верно?
Папа ухмыльнулся:
– Конечно, Грета. – Он помолчал. – Я хочу ненавидеть Амо, но когда вижу, как он смотрит на тебя с обожанием, могу терпеть его присутствие.
Я подавила смех и сжала папину руку в знак благодарности.
Мы посидели так некоторое время, и я снова заговорила:
– Мама сообщила тебе о своем предложении?
– Да. – Голос был нежным и любящим, что являлось редкостью даже в те минуты, когда я находилась рядом с отцом.
Я прикусила губу:
– Я думаю о том, чтобы принять мамино предложение.
