– Ты, тупой ублюдок, настолько устал от жизни, что не знаешь, где провести черту? – пробормотал Фабиано, отставив стакан в сторону.
Я слушал его вполуха, потому что кое-кто стремительно поднялся из кабинки в углу, и мое внимание было приковано исключительно к этому человеку. А точнее, к ней – к Грете.
– Дайте мне минутку с Амо.
Нино предупреждающе посмотрел на Амо, и я затаила дыхание.
– Я буду поблизости, у тебя есть пять минут.
Он и Фабиано встали с барных стульев и сели в ВИП‐уголке, так что мы с Амо получили некую иллюзию уединения. То, что Нино привел меня сюда, как только Фабиано позвонил ему, служило доказательством того, насколько он доверяет мне и моим суждениям.
Я не хотела его подвести.
Амо улыбнулся, и моя грудь вздохнула свободно, однако живот превратился в змеиную яму.
Я протянула руку, и он взял ее, следуя за мной, пока я вела его чуть дальше от Нино и Фабиано.
– Шансы против нас, – сказала я, замерев за занавеской, которая отделяла складское помещение от бара.
– Мне плевать на шансы. Я пришел сюда, чтобы попросить твоей руки.
У меня свело желудок, дыхание перехватило. Это вовсе не то, чего я ожидала. Я даже не осмеливалась думать о подобном, я пыталась сдержать эмоции, обдумать все логически. Это слишком важно, нельзя ничего упускать из виду, а мое эмоциональное потрясение могло мне помешать.
– Без одобрения твоего отца. – Амо пожал плечами, как будто это не имело значения.
Тем не менее я знала, как сильно он заботится о своей семье. Родные были для нас всем.
Невио обладал чутким слухом и скривился. Он думал, что быть с кем-то означает предательство. Он был уверен, что я никогда не оставлю семью, включая и его, потому что он не мог вообразить, что бросит меня.
– Крессида знает, что ты здесь?
Амо сделал шаг ближе. Он смотрел на меня с такой пытливостью, что мне стало интересно, насколько глубоко он сумеет заглянуть в мою душу.
Никто не ведал тьмы, обитающей в моей душе, но сейчас я задавалась вопросом. Возможно, он кое-что видит, но ему все равно.
– Нет, я не разговариваю с ней, если она не оставляет мне выбора. Но она в курсе, что мое сердце не принадлежит ей.
– И ей без разницы?
Амо мрачно усмехнулся:
– Ей важно стать женой дона, а не мои чувства.
Женой дона. Семья всегда ограждала меня от общественных мероприятий, позволяла мне быть в безопасном пространстве. Если я стану женой Амо, это должно закончиться. Семья отличалась от Каморры своей традиционностью.
– То, что сказал Нино, правда, понимаешь? Я никогда не буду той, кто будет стоять рядом с тобой в свете софитов, раздавать интервью прессе и приятно улыбаться в камеру.
Амо поднял руку и коснулся моей щеки.
– Я знаю, ты сможешь. Все будут любить тебя. Ты будешь расти. Ты справишься, Грета.
Я могла поклясться, что он действительно верил в это. Или же хотел верить. Мое сердце разбилось.
Я покачала головой:
– Не буду.
Амо пожал плечами:
– Когда у нас появятся дети, никто не будет ожидать, что ты будешь постоянно появляться на публике. Тогда это уже не будет иметь значения.
Я сглотнула. Конечно. Амо нужен наследник. И статусная жена. Ему необходим кто-то, кто захватит сердца его солдат.
– Я даже не представляю, хочу ли я детей.
Амо нахмурился:
– Почему?
– Но мир настолько суров, и в нем так много неопределенности: кажется несправедливым даровать жизнь ребенку.
Амо медленно кивнул. Однако я не сомневалась – он думает, что в конце концов я изменю свое мнение. Может, он прав, но пока это не имело значения.
– Я та, кто я есть, и это непреложно. И я могу утверждать, что я – не та женщина, в которой ты нуждаешься. Я не буду твоей спутницей жизни.
– Неправда. Ты – именно та, кто мне нужен.
– Иногда мы не можем получить желаемое, – прошептала я.
– Только не я, – пробормотал Амо, склонившись ко мне.
Я заглянула в его глаза. Мне нравилось, что присутствие Амо усмиряло хаос в моей голове. Я чувствовала себя умиротворенной и контролировала все, а особенно себя.
– Мне безразлично, что разразится скандал, Грета. Пожалуй, я даже не стану доном. Мой отец намекнул, что я не получу должность, если я не женюсь на Крессиде.
Он откажется стать доном ради меня?
Осознание того, что я должна растоптать свою любовь и в итоге потеряю Амо, причиняло мне сильнейшую боль.
Но я не могла быть эгоисткой. Я должна помнить о семье, которая, вероятно, начнет войну, если я последую за Амо. Невио станет совершенно невменяемым без меня, а родным Амо тоже придется несладко.
Амо не уделял этому внимания, потому что идеализировал меня, а чувства сделали его слепым к правде. Я бы не согласилась на компромисс. Я должна принять трудное решение, которое спасет многих, даже Амо.
Возможно, и меня, ведь Амо стал бы презирать меня, если бы действительно отказался стать доном.
– Я не покину родных, Амо. Я обязана им всем, и я люблю их более всего на свете. Если мне придется выбирать между ними и тобой, я всегда выберу семью. И если ты хорошенько подумаешь, ты поймешь меня.
Я видела страдальческое недоумение в глазах Амо.
