– Ты знаешь, что наша любовь взаимна. Не притворяйся, что ты не чувствуешь. Ты же так смотришь на меня, Грета…
То, что происходило между мной и Амо, было судьбоносным во многих отношениях, это была единственная в жизни любовь, чудо. Я никогда никого не полюблю так, как его.
Я знала это с того момента, как посмотрела в его глаза, даже когда не смела признаться себе, что подтверждалось в каждой секунде, проведенной с ним вместе.
Но любовь станет нашей гибелью. Я была слишком логична и уже видела последствия нашей страсти. Крессида станет изображать жертву. Семья в основном примет ее сторону. Традиционалисты осудят Амо за его действия, причем не только за разрыв помолвки, но и за то, что он вступил в интимную связь с кем-то до брака и не женился на Крессиде.
Последнее заденет Витиелло и, возможно, ослабит их. Чтобы восстановить власть, им придется реагировать с особой жестокостью, как они всегда делали. Прольется кровь.
Амо и его отец пытали и убивали многих, чтобы установить мир. Семья была их прибежищем.
Я могу стать причиной разлада, причиной множества смертей.
Мной овладела глубокая печаль.
Ну а что насчет моей семьи? Невио никогда не смирится с тем, что я уехала из Лас-Вегаса. Я была якорем, за который брат держался в своей вечной темноте.
Без меня Невио поддастся тьме, погрузится в нее целиком, позволит ей поглотить себя. Он станет существом ночи.
Отец знал это. Что он потеряет не только меня, но и Невио, если я когда-нибудь отрину семью.
И он знал, как мое решение повлияет на маму. Папа спалил бы дотла Нью-Йорк, но не позволил бы мне выйти замуж за Амо.
Папа всегда хотел защитить нас любой ценой. Если на кону было спасение его родных и близких, все остальное не имело для него значения.
– Грета, – прохрипел Амо.
Я заглянула ему в глаза. Я боялась, что моя отчаянная уверенность ослабнет. Что, если я пренебрегу логикой и забуду все свои аргументы?
– Я не могу.
Амо попытался поцеловать меня, как будто это могло все изменить, хотя такое вполне могло произойти, но я отшатнулась, хотя жаждала ощутить его губы и насладиться последним поцелуем.
Какое-то быстрое движение привлекло мое внимание, но было слишком поздно, чтобы предупредить Амо, который оказался всецело сосредоточен на мне.
Я закричала, но все произошло молниеносно.
Невио вонзил нож в бок Амо. Мир на миг словно застыл и перестал вращаться, а затем Амо оттолкнул меня и вонзил свой нож в живот Невио.
Мое сердце пропустило удар, когда я смотрела на Амо и Невио, поранивших друг друга.
Я зафиксировала расположение колотых ран и сообразила, что если кто-то из них вытащит нож, то другой истечет кровью до того, как подоспеет помощь. Внезапно мое сердце застучало сильнее, а затем и вовсе заколотилось с невозможной скоростью. Я услышала шаги, а после заметила Нино и Фабиано, бегущих в нашу сторону.
Однако я слишком хорошо знала Невио.
Спотыкаясь, шагнула к Амо и Невио. Они смотрели друг на друга, держась за ножи. Оба были опытными бойцами и понимали, что будет, если вытащат лезвия преждевременно.
– Не надо. Не двигайтесь, – прохрипела я.
Перевела взгляд на Невио, и его губы искривились в ухмылке.
– Невио! – предупредила я. – Вы оба умрете.
– Если в таком случае он никогда не сможет прикоснуться к тебе, я с радостью истеку кровью.
Мне не следовало спрашивать Невио, покинет ли он когда-нибудь нашу семью, и нельзя было упоминать о влюбленности. Мой брат очень умен, он ловит все на лету и поступает так, как велит ему тьма.
Амо смерил Невио презрительным взглядом и сдержанно улыбнулся.
– Наверное, такому сумасшедшему ублюдку, как ты, тяжело осознавать, что твоя сестра так любит меня, что я ее целовал.
Мне хотелось плакать. Разве любовь может быть столь разрушительной? Я взяла Невио за руку, прежде чем он успел вытащить нож.
– Невио, нет! – умоляла я.
Амо продолжал усмехаться.
Нино появился рядом с нами и воткнул шприц в шею Невио. Глаза Невио расширились, тело обмякло, и он потерял сознание, выпустив рукоять ножа.
Фабиано помог Нино удержать Невио на ногах.
– Если ты вытащишь нож, я перережу тебе горло, – сказал Нино, обращаясь к Амо.
– Не буду, не волнуйся, – ответил Амо и посмотрел на меня, опускаясь на пол. Одна его рука держала нож, рот кривился от боли. Но затем сардоническая улыбка вновь растянула его губы. – Это не так страшно. Гораздо хуже, что ты не выбрала меня.
Да. Я выбрала мир, свою семью. И тем самым я что-то предотвратила. Но что?..
Зато теперь Амо станет доном.
Я села на пол между Амо и Невио, оба истекали кровью.
Нино заботился о Невио, а Фабиано наконец подошел к Амо.
Я была почти в трансе, все мысли спутались.
Вскоре в бар ворвались Алессио, Массимо, папа и Савио, а за ними два врача и несколько медсестер.
Отец окинул всех нас взглядом, ринулся ко мне и поднял на ноги.
– Грета?
– Я не ранена, – выдавила я.
Отец передал меня Савио, который коснулся моего плеча и с удивлением посмотрел на меня, но я была не в силах говорить.
Папа присел на корточки возле Невио, а один из врачей принялся обрабатывать рану Амо.
