У меня были выходные, и я очень надеялся, что ничего серьезного не предвидится. Надо сказать, в последние месяцы ситуация казалась спокойной, скорее холодная война, нежели что-то еще.
Тем не менее это могла быть ловушка и следующий шаг в нашей войне, но я не мог поверить, что Грета может быть тут замешана, а Римо использовал ее подобным образом.
Встреча с кем-то на вражеской территории не предвещала ничего хорошего. Мои инстинкты буквально кричали, предупреждая меня об опасности, но желание увидеть Грету было сильнее чувства самосохранения.
Я решил встретиться с ней в заброшенном гостиничном комплексе.
И если это не было западней, а Грета действительно доверяла мне настолько, чтобы пообщаться со мной на моих же условиях, то она была еще более растеряна, чем я.
Я вошел через служебный вход, ржавая стальная дверь скрипнула, когда я толкнул ее, прижав плечом, потому что держал пистолеты в обеих руках, а фонарик зажал между зубами. Я не хотел рисковать ни самолетом Семьи, ни арендовать другой частный джет, поэтому купил оружие через «Даркнет» и забрал его по дороге из аэропорта – закладкой служил мусорный контейнер.
Я наклонил голову вперед и заглянул в бывшую прачечную. В помещении было тихо, если не считать моего дыхания.
Я шагнул внутрь и медленно пересек прачечную, затем коридор и кухню, после чего поднялся по лестнице. Осторожно локтем открыл дверь в вестибюль, который являлся и казино отеля.
В основном игровые автоматы уже давно демонтировали, а ковровое покрытие практически отсутствовало.
Здесь царила темнота, если не считать света моего фонарика и еще одного фонаря, который лежал на полу в центре лобби.
Я замер. Грета в балетном костюме танцевала в луче света под музыку, которую могла слышать только она. Я тяжело сглотнул, несмотря на фонарик во рту, и медленно подошел к ней.
Но это был совсем иной танец, чем те, что я видел раньше. Он был отчаянным и тоскливым.
Мой ботинок зацепился за какой-то предмет. Раздался грохот. Глаза Греты распахнулись, и она перестала двигаться, ее руки вытянулись вдоль тела.
Грета сфокусировала на мне взгляд. Я сунул пистолет в нагрудную кобуру, а второй опустил на несколько сантиметров, остановившись перед Гретой.
Вынув фонарик изо рта, я положил его на пол, направив луч вверх, чтобы мы с Гретой могли видеть друг друга.
Она не двигалась. Грета выглядела совсем хрупкой. В ее глазах было что-то затравленное.
И я понял – все, в чем я клялся себе, все, что я сделал за последний год, ровным счетом не имело никакого значения.
– Я не была уверена, что ты придешь, – пробормотала она сдавленным голосом.
Я горько улыбнулся:
– Мне и не следовало. Это может быть ловушкой.
– Мы одни.
Я покачал головой и придвинулся еще ближе, возвышаясь над ней.
– Ты знаешь, многие могут подумать, что это плохая идея – остаться наедине со своим врагом.
– Ты мой враг?
– Ты – Фальконе, а я – Витиелло. Наши семьи находятся в состоянии войны.
Она моргнула и посмотрела на меня.
– Тогда почему ты здесь?
Я пожал плечами и хрипло ответил:
– Я могу похитить тебя, причинить тебе боль разными способами, убить тебя.
– И что теперь?.. Ты причинишь мне боль?
Мое сердце сжалось. Я приподнял ее лицо за подбородок. Наши лица были совсем близко.
– То, что мы находимся рядом, – плохая идея. А то, что ты до сих пор доверяешь мне, – просто ужасно.
Она задрожала, хотя мне казалось, что в лобби невыносимо душно.
– Ты мне нужен. – Ее ресницы затрепетали, и она на мгновение зажмурилась, словно чему-то ужаснулась. – Конечно, было неправильно звонить тебе, не представляю, почему я это сделала, но я не могла больше ничего придумать. Я нуждалась в том, чтобы увидеть тебя. Я никогда раньше не чувствовала себя настолько потерянной, такой непохожей на себя.
– Что случилось? – тихо спросил я.
Грета обхватила себя руками, глядя вниз, и опустилась на пол, ускользая от моего прикосновения.
Затем выжидающе посмотрела на меня, и я тоже сел на пол, положив пистолет поблизости. Грета уставилась на луч света и глубоко о чем-то задумалась.
Она стала совсем отрешенной, а я заметил, что ее щеки запали. Грета принялась покусывать нижнюю губу, перевела взгляд на меня, и, как и год назад, я был полностью покорен.
Один ее взгляд – и я был всецело в ее власти, а мое сердце было в ее руках.
– Ты не увидишь меня прежней, когда я расскажу тебе.
Я сомневался. Разве хоть что-то может изменить мое отношение к Грете? Я пытался ненавидеть ее.
Я ненавидел ее брата без труда, с такой животной страстью, что надеялся найти проблеск неприязни и по отношению к Грете. Когда это не сработало, я попытался забыть ее.
И вот сегодня я здесь.
– Все плохо. Действительно плохо.
Страдание в ее голосе заставило меня потянуться к ней и провести большим пальцем по ее щеке. Мое обручальное кольцо блеснуло в луче фонарика, и я убрал руку.
Что мы делаем?
– Я убила человека, два дня назад.
