Та оказалась слишком велика и доходила до колен. Должно быть, толстовка принадлежала Невио. Грета натянула капюшон. Это было абсурдное зрелище: черный балахон и изящные ноги Греты в балетных туфлях.
– Если кто-то остановит меня, я скажу ему свое имя.
Фальконе.
Чертовы Фальконе.
Она кивнула, глядя неуверенно:
– До завтра?
– Мне нужны координаты, – повторил я.
Грета подбежала ко мне. Ее грациозные движения напоминали танец. Она достала из кармана острый карандаш.
– У тебя есть бумага?
Я вытянул руку, демонстрируя Грете запястье. Она написала ряд цифр, высунув от усердия язык.
– Я буду там около трех часов дня. Ты можешь приходить в любое время после… чтобы я могла тебя впустить. – Она смотрела на меня снизу вверх, ее волосы были прикрыты капюшоном.
Я не думал. Наклонился и прижался губами к ее рту.
Она выдохнула, когда я отстранился, и в тот же миг вдохнула в меня новую жизнь.
Мы вышли из отеля бок о бок, не разговаривая, не прикасаясь друг к другу. Грета направилась к велосипеду, прислоненному к стене отеля, а я сел в арендованную машину.
Потом я смотрел ей вслед. Я завел двигатель и некоторое время ехал за ней.
Заметив особняк Фальконе, я развернулся и погнал в мотель, который забронировал на вымышленное имя.
Завтра я снова увижу Грету.
Завтра.
Я уснул только в семь утра, поэтому встал около полудня. Максимус написал мне, спрашивая, не хочу ли я пойти с ним куда-нибудь выпить. Мы не тусовались вместе со времен начала войны и его связи с моей кузиной Сарой.
Я ответил ему, что мне нужно немного побыть одному. Он послал мне большой палец, поднятый вверх.
Я послал ему краткое сообщение:
У него были тяжелые времена. Может, он хотел отвлечься.
Максимус отправил еще один большой палец.
Он разорвет меня в клочья, если узнает, почему я солгал.
Я позавтракал, купив снеки и кофе в торговом автомате, нахлобучил кепку поглубже, чтобы скрыть свою физиономию. Конечно, я выделялся благодаря габаритам и росту, но, к счастью, у мотеля были ужасные отзывы – по очень веской причине – и много свободных мест.
Около двух часов дня я не мог больше ждать и уехал. При нынешних пробках дорога до координат займет около сорока пяти минут, но я собирался проверить местность, прежде чем очутиться во владениях Каморры.
Я доверял Грете, но инстинкты подсказывали мне, что на территории Каморры нужно быть максимально осторожным.
Я ехал уже некоторое время, удаляясь от города, когда справа от меня вырос высокий забор, похожий на тот, что можно встретить вокруг военной базы или лагеря для заключенных.
Я проехал по галечной дороге, ведущей прямо к нему, и попытался рассмотреть его с нескольких сторон. Насколько я мог разглядеть, участок был огромным, с несколькими зданиями. Я припарковался на приличном расстоянии, чтобы не попасть на камеры наблюдения, и сделал вид, что хочу отлить. Я бы хотел подойти поближе, но это выглядело бы подозрительно.
Я покачал головой. Это была ужасная идея в ряду многих плохих идей.
Однако тяга к Грете была настолько сильной, что я отбросил всякую осторожность. Вернулся в машину и сделал разворот к галечной дороге, ведущей к воротам.
Затем я опустил окно, убедившись, что держу голову в машине, хотя кепка, вероятно, скрывала мое лицо, и нажал на кнопку вызова на панели, закрепленной на створке ворот.
Раздался статический шум, затем:
– Да?
Я узнал голос Греты, искаженный динамиками, и мое сердце забилось быстрее.
– Это я.
Пискнул зуммер, и створки открылись, но это еще не привело меня на территорию. Дальше были вторые ворота.
Машина оказалась зажатой между закрывающимися воротами позади меня и теми, что возвышались передо мной. Я схватил пистолет с пассажирского сиденья.
Огляделся вокруг в поисках признаков засады, но внезапно распахнулись и вторые ворота. Я поехал по галечной дороге мимо загонов и конюшен с лошадьми, ослами, коровами и даже иногда свиньями, овцами и козами. Пастбища простирались по обе стороны. Ранчо располагалось близко от Города Греха, но Римо был находчивым человеком. Чужаки бы сюда не прорвались. Я стал исключением.
Наконец в поле зрения появился белый фермерский дом, а за ним – небольшие коттеджи. Вдоль всего фасада тянулась веранда с качелями.
Я затормозил, но не сразу вышел. Занавески зашевелились, и на мгновение показалось лицо, потом исчезло. Сжимая огнестрел, я выскользнул из машины, изучая окрестности. Было тихо, только изредка слышалось пение птиц и цикад. Моим глазам понадобилась пара мгновений, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету.
Входная дверь распахнулась, на пороге появилась Грета, одетая в белую кофточку на бретельках, свободную белую же юбку и ковбойские сапоги. Распущенные волосы обрамляли ее прекрасное лицо. Я сглотнул и медленно подошел к крыльцу, мои пальцы крепко держали пистолет.
Когда я начал подниматься по ступенькам, раздалось низкое рычание, и позади Греты возник Медвежонок, но она не пропустила собаку вперед.
– Медвежонок, нельзя.
