Я никогда не смотрел в них достаточно долго, чтобы определить.
Я не ненавидел ее, но не любил и не ощущал влечения. Она была для меня пустым местом.
– Вот о чем я хотел поговорить.
На ее лице промелькнуло замешательство, затем недоверие.
– Я слушаю.
– Мы разводимся.
Она замерла и надменно рассмеялась:
– Ты не можешь! Ведь тогда ты не станешь доном.
Я жестко ухмыльнулся:
– Я стану доном.
Она, спотыкаясь, поднялась на ноги.
– Традиционалисты не примут тебя! Они будут на стороне моего отца. Без меня ты будешь никем!
– Они либо примут меня, либо испытают мой гнев.
– Ты не разведешься, – процедила она, качая головой. – Ты не сможешь. Есть правила, традиции. Ты лишил меня невинности вне брака, а за такой поступок полагается нести ответственность.
Я шагнул к ней.
– Хватит строить из себя жертву. У нас был очень приятный секс по обоюдному согласию. Но я никогда не говорил о женитьбе, никогда не притворялся, что ты мне нравишься. Ты занялась со мной сексом вне брака, значит, и тебе придется принять последствия. До сих пор только я должен был расплачиваться, но теперь твоя очередь. И если я правильно понимаю, ты все равно выйдешь сухой из воды, поскольку никто не узнает, что мы трахались до свадьбы.
– Но я буду опозорена из-за развода!
– Ты получишь около пятидесяти миллионов долларов компенсации за менее чем два года брака. Как по мне, отличная сделка, особенно если учесть десять миллионов, которые ты уже успела потратить.
Крессида погрузилась в размышления. Внезапно раздражение исчезло с ее лица, выражение стало жалким, а нижняя губа задрожала.
– Амо, – прошептала она и провела ладонями по моей груди. Посмотрела на меня сквозь ресницы. – Ты не можешь так поступать со мной. Я твоя жена.
Она не сдавалась.
В свою очередь, я попытался выжать из сердца хоть каплю доброты:
– Послушай, Крессида, ты несчастлива в нашем браке. И я тебе не нравлюсь. Возможно, ты думала, что любила меня, когда мы поженились, но не говори, что любишь до сих пор. У нас нет ничего общего. Неужели ты хочешь продолжать влачить такое существование?
Прошлое Рождество стало наихудшим. Празднование с Антоначи прошло в неловкой атмосфере. Ни тепла, ни ощущения семьи. Даже маминого настроения не хватило, чтобы исправить ситуацию. Я надеялся, что мне уже не надо будет мучиться.
Пусть Рождество с Крессидой и ее родителями навсегда останется в прошлом.
– Мы будем жить раздельно. Я не стану тебе докучать. Ты можешь продолжать спать с другими женщинами, а я найду постоянного любовника. Однако позже сможем пройти искусственное оплодотворение, чтобы я забеременела.
– И что потом? Когда появятся дети, ситуация резко изменится. Дети заслуживают полной семьи и родителей, которые не презирают друг друга.
Она рассмеялась:
– Почему? Мои родители не любят друг друга, и у них как-то получилось.
Точно. И посмотри, кем ты выросла…
– Они могут учиться в школах-интернатах, тогда не будут часто видеть нас вместе.
Я помотал головой:
– Я не собираюсь отсылать своих детей или позволять им родиться в несчастном браке.
Крессида надулась и ушла, прихватив бутылку шампанского.
Отпила прямо из горлышка и прошипела:
– Не притворяйся, что тебе есть дело до детей или кого бы то ни было. Ты плохой человек. И я тоже, поэтому мы подходим друг другу.
Пара, созданная в аду.
– Я не слишком добрый, ты права. Но если у меня будут дети, я хочу, чтобы они росли в семье.
Она оскалилась:
– Думаешь, ты был бы хорошим отцом? Они возненавидят тебя за то, что ты не хранишь верность их матери.
– Я не буду вероломным, ведь матерью будешь не ты. – Я ничего не добавил о ее массажисте, хотя был почти уверен, что Крессида крутит с ним роман.
Доказательств не имелось, и она, вероятно, отрицала бы это. Ладно, неважно.
Я и раньше советовал ей найти любовника, и она послушалась.
Похоже, Крессиду осенило:
– Есть кто-то еще.
– Я тебе уже говорил.
– Было несколько женщин, с которыми ты трахался. По-твоему, меня это волновало или я что-то запомнила?
У меня не было близости ни с кем, кроме Греты, с момента нашей первой встречи на ранчо.
– Есть одна женщина.
Крессида пронзительно расхохоталась и покраснела.
– Из-за нее ты не спал со мной целую вечность?
Я ничего не ответил. Я не хотел, чтобы Крессида обсуждала Грету, хотя она пока не знала, что та действительно появилась в моей жизни. Однако складывалось ощущение, что в итоге я разозлюсь еще сильнее.
Крессида сжала бутылку шампанского, держа ее на уровне груди.
– Ты был верен любовнице, но не супруге?
Я стиснул губы. Все, что я скажу сейчас, ухудшит ситуацию. С меня достаточно. Не собираюсь тратить время.
Крессида смотрела на меня, как ученый на жука, которого он пытается препарировать.
– Это девушка со свадьбы? Фальконе. Ты так на нее пялился… Я думала, мне показалось, но я угадала, правда?
Я молчал. Крессида была проницательна.
– Ты любишь ее? – Она фыркнула. – Ты не способен на чувства.
– Крессида, нам не о чем говорить. Мы разведемся и оба найдем счастье где-нибудь еще. Я не намерен совершать еще больше ошибок из-за одного промаха в прошлом. Наши отношения закончатся сегодня.
