Лука не замедлил шаг, приближаясь к Амо, который не отступил, даже когда отец схватил его за горло и прижал к стене. Я напряглась. Сердце забилось в груди.
– Лука!
Валерио тронул Луку за руку.
– Папа…
– Не вмешивайся!
Амо натянуто улыбнулся брату.
– Все в порядке. – Его голос был хриплым от недостатка воздуха.
– Лука, – сказала я твердо.
– Ты вернешься к Крессиде прямо сейчас и извинишься.
Амо усмехнулся, несмотря на то, что его лицо уже побагровело.
– Не вернусь, и ты ни за что не убедишь меня. Я собираюсь развестись, а потом жениться на Грете.
То, как он произнес «Грета» – нежно, любяще, защищающе, – сказало мне все, что я хотела знать.
Мужчины Витиелло оградили себя неприступными стенами, но если они влюблялись в женщину, то их сердца пылали истинной страстью.
И Амо был беззаветно влюблен в Грету.
Лука снова толкнул его к стене, и я не могла больше на это смотреть.
Схватила Луку за руку, но ни муж, ни Амо не обращали на меня внимания.
– Ты знаешь, каково наказание за предательство и непослушание.
– Если я должен умереть за то, что люблю кого-то столь же сильно, как ты – маму, то давай, папа, попробуй меня убить.
Я понимала, что Амо готов сражаться с Лукой за любовь. Он всегда уважал отца, чтобы сопротивляться, но Грета значила для него слишком много.
Моя семья разваливалась на глазах. Я не могла такое вынести.
Лука отпустил Амо и сделал шаг назад.
– Тебе отлично известно, что я никогда не убью тебя, даже если это будет правильно!
Амо потер горло, и я придвинулась к сыну, коснувшись его покрасневшей кожи. Я тяжело сглотнула.
Конечно, мир жесток, а Лука должен убедиться, что Амо готов к предстоящим задачам, но для меня как матери все это было уже чересчур.
– Я буду следовать своему сердцу, папа. Ты можешь принять мой выбор или нет, но результат будет один. Грета станет моей женой.
– Как только ты убьешь Римо, Невио и остальных сумасшедших ублюдков?
– Если будет необходимо. – Амо не мог говорить серьезно.
Я плохо знала Грету, но, похоже, у нее замечательные отношения с родными. Не могу представить, что она простит Амо, если он причинит им боль.
– Полагаю, я могу начать готовить Валерио к должности дона? – Лука скрестил руки на груди.
Амо пожал плечами. Однако меня он бы не сумел обмануть – он хотел стать доном, как и его отец. Но и Лука всегда гордился тем, что Амо однажды займет его место.
То, что происходило сейчас, разбивало мне сердце.
– Я не хочу быть доном, – сказал Валерио, в его тоне впервые не было юмора.
Я улыбнулась.
– И никогда не хотел. Это работа Амо.
– Один сын не хочет занимать должность, за которую тысячи солдат готовы убить, а другой не уважает устои. Если стремишься к тому, чтобы быть доном, надо жертвовать собой.
– Я готов пожертвовать многим ради клана и семьи, папа. Я буду хорошим доном, как и ты. Но ты, наверное, не задумывался о том, что ты – прекрасный дон только потому, что мама всегда находится поблизости. Она рядом, когда бойня достигает максимума. Без нее где бы ты был сегодня?
Лука посмотрел на меня, и у меня на глаза навернулись слезы.
– Я очутился бы в аду. И возможно, являлся бы даже более худшим доном, чем мой отец.
Я покачала головой. Лука всегда был лучше отца. И он считал, что я помогла ему стать хорошим доном, а это что-то да значило.
– Мне нужна Грета. Только тогда я смогу стать настоящим доном. Я люблю ее. Я восхищался вашими с мамой отношениями, но никогда не предполагал, что подобное может быть и у меня. В нашем мире чертовски редко встретишь такую любовь.
Лука прищурился:
– И ты решил, что у вас с Гретой то же самое?
– Я знаю это.
Я шагнула к Луке и соединила наши руки.
Он бросил на меня усталый взгляд и снова обратился к Амо.
– Разразится скандал, черт, возможно, даже начнется восстание. Мы будем вынуждены пролить кровь, чтобы заткнуть рот сторонникам Антоначи. Реки крови, если не сумеем подкупить его, чтобы он замолчал. В чем я сомневаюсь.
– Я готов пролить столько крови, сколько потребуется.
Лука шумно вздохнул:
– Если ты думаешь, что она того стоит…
– Стоит.
– Тогда я встану рядом с тобой и тоже пролью столько крови, сколько потребуется. Я убивал и за меньшее.
Я уже не могла сдерживать слезы, и Валерио обнял меня сзади, положив подбородок на мою макушку.
– Пролить кровь перед Рождеством. Какое веселое послание. Рожденный в крови, поклявшийся на крови.
Я подавилась смехом и шлепнула его по руке. Вероятность крупного конфликта внутри Семьи пугала меня, однако я понимала – подобное неизбежно, чтобы дать Амо счастье, которого он заслуживал и которого я хотела для него.
Если кровь – цена, которую нам придется заплатить, так тому и быть.
Радость после телефонного разговора с Амо быстро испарилась, когда я подумала о предстоящем разговоре с семьей.
Я отправилась на поиски Невио. Я знала, что он – самый крепкий орешек. Я нашла брата в балетной студии, на тренировке. Он сосредоточенно делал приседания, глядя на себя в зеркало, чтобы проверить форму.
– Ты здесь не ради балета, – выдавил он и выпрямился.
