Но я не мог позволить себе совершить ошибку. Истинной может оказаться и твой собственный убийца.
Я должен узнать, что она скрывает!
«Поверить не могу! Снова она заявилась! Гадкая, мерз-с-зская…»
Ощутив головокружение, облокотилась на стену. Видимо, действовало лекарство, так как почувствовала, что тянет живот. Может, окажись я в другой ситуации, охотно нарожала бы герцогу целую кучу малышей. Но не теперь, не тогда, когда мои горячо любимые родители сообщили, что следят за мной и, как они выразились, знают все мои мысли.
Как это удивительно! Пообещали меня какому-то мужику, которого я в глаза не видела. Думают, я так легко подчинюсь? Нет уж! Мне и здесь хорошо. Пусть всем своим гнездом приезжают и силком увозят.
Вскинула глаза на зеркало, прокручивая между пальцами прядь светлых волос.
— Какая идеальная история. Графиня Моуз, — мне сложно было сдержать смех, когда я думала о том, что так легко одурачила целую кучу этих напыщенных дворян.
Да, я понимала, что в масштабах моих мечт какой-то герцог — это мелко. Конечно, я бы с большим удовольствием махнула в сам дворец. Но без нужного представления мне никак там не оказаться. И Александр, как назло, совсем не хочет выводить меня в свет.
Лицо в отражении гневно скривилось. Теперь, когда я думала о нем, от чего-то сразу подставляла образ надоедливой служанки.
«С первого раза, значит, не дошло».
Я вскочила с пуфика, театрально вскидывая голову.
— О, эта новая пассия, что ворвалась в наши жизни! Она несовершенна, не достойна моего возлюбленного герцога! Как я ненавижу ее! Это несправедливо! Я привыкла быть единственной, быть центром его внимания. Но теперь ее присутствие ранит мое сердце, вызывает боль, которую я никогда прежде не испытывала. Она забирает его время, его мысли, его взгляды, и я не могу простить ей за это! — я рассмеялась, раскрывая веер перед зеркалом, — Как смеет она вмешиваться в мои отношения? Ни права, ни достоинства — у нее нет ничего, чтобы покорить его сердце! — прищурилась, будто в отражении передо мной была вовсе не я, а коварная Вера, — Я не отступлюсь, негодяйка, так и знай! Добьюсь собственного превосходства, отстою то, что принадлежит мне! Я верну свою любовь! — теперь же припало на одно колено, тяжело дыша.
Мой нелепый экспромт как раз подошел к концу, когда я услышала аплодисменты за спиной. Медленно подняла голову, опасаясь, что это может быть Александр. Тогда мне было бы сложно объяснить свою речь. Но это оказался не он.
— Слуга? — я скривила губу. То был старик, что служил камердинером во дворце. Видела его лишь мельком пару раз, хотя и знала, что он ценный работник для Александра.
— Какая речь… Какие пылкие слова…
Я вопросительно вскинула брови.
— Ты что так разговариваешь? Твою дряхлую спину давно не пороли?
Старик рассмеялся, но как-то коварно. Я остро чувствовала, что что-то не так.
— Леди Элиза, разве в письме ваши родители не сказали, что за вами все время наблюдают?
Я задохнулась от возмущения, чувствуя, как краснеют мои щеки:
— Ты?! Да как ты посмел? — поддаваясь отчаянному порыву, я кинулась в его сторону. Воодушевленно размахивая веером, летела в его сторону, чтобы обрушить шквал хлестких ударов по его наглой морде.
Однако, увидев его блеснувшие сааридским огоньком глаза, тут же замерла.
— Господи… — только проговорила я, на что он неприятно ухмыльнулся.
— Что ж, Элиза. Теперь поговорим.
— Сначала объясните, что вам нужно.
— Что, вот так сразу? — он прошел к моему письменному столу, раздвигая бумаги в разные стороны. На чистый стол медленно положил руки и снова уставился на меня, — Ты перегибаешь.
— Пф… — фыркнула, скрестив руки на груди, — Не тебе меня поучать. Я делаю, что хочу.
— У тебя была задача. Не прохлаждаться сюда отправили. Ты что-то узнала про камень?
— Нет! — заметила, как сузились его зрачки и опасливо сделала шаг назад, — Нет, — проговорила уже спокойнее, на самом деле прекрасно осознавая, что я провалила свою миссию по всем фронтам.
— Значит, ты уедешь домой, где, наконец, повстречаешься со своим будущим мужем, — он расстегнул пуговицы на рукавах рубашки, закатал их. Я вдруг испугалась, не станет ли он меня бить. Как оказалась, этот мужчина не так прост, да и не человек он вовсе. К тому же знает, кто я такая. Моих приказов не послушается, просто сделает, как велели родители. Вот же я попала!
— Не надо! Я не хочу к какому-то противному старому змею, который даже чешую сбросить не может! — представив, как мне придется обдирать высохшую противную кожу с отвратительного тела, совсем натурально расплакалась, — Прошу! — взмолилась, опускаясь на колени.
— Ты понимаешь, что у Александра нет к тебе любви? Он этого всячески избегает, я уже не говорю о встрече с истинной, — его голос, такой спокойный и отстраненный, будто и не обо мне вовсе говорили, выводил меня из себя и прямо-таки пугал, — Ты что, беременна?
У меня похолодело внутри. Я стыдливо опустила глаза, лихорадочно перебирая отмазки в голове.
— Да. То есть, уже, наверное, нет. Это случайно! Больше такого не повторится! Я обещаю! Позволь мне остаться!