Всхлипнула один раз. Снова. Опять просила и дергала его руку, била по щекам. От слез я ничего не видела, даже его лица. Все было мутным, неясным, нечетким. Я не верила, не могла поверить, что это случилось. Хотя я чувствовала, что моя связь с ним угасает. Раньше я могла ощутить его, теперь в этом месте была кровоточащая рана. Кровоточащая…? Я заметила ширящееся кровавое пятно на подушке с другой стороны от себя. Она капала из его уха. И для меня это было, словно красная тряпка для быка.
Я… В этот миг я сошла с ума. Кричала на Александра, била в грудь. В ушах стоял безутешный рев драконицы. Она рвалась, хотела улететь прочь, пытаясь скрыться от ужаса, что происходил сейчас со мной.
— Не-ет! Прошу! НЕТ! — запустила в волосы руки, до боли потянула в стороны, но эту боль невозможно было заглушить болью физической. Я хотела умереть. Тут же, на месте. И я надеялась, что мое сердце не выдержит горя, разорвется, только бы не пришлось мне оставаться одной. Упала на его грудь, заметалась, отрицая то, что происходит. Поднялась, закрыла лицо руками.
Снова захотела видеть его. Опуская пальцы, приоткрыла завесу… Зажмурилась, снова отказываясь в это верить. Ногтями вцепилась в свои щеки, рассекая их до подбородка. Я закричала.
Этот вопль разносился по замку, что в миг застыл. Его слышал каждый. И каждый тут же понял, что произошло. Еще один крик до боли в горле, срывающийся на визг.
Болезненный импульс пронзил мое сердце, я вновь упала на тело возлюбленного, пытаясь совладать с собой. До краев я переполнилась горем, а теперь оно неизвестной силой разносилось по моим венам. Словно по ним растекался жидкий огонь, смешиваясь с моей омраченной душой, превращаясь в черное пламя, которое требовало выхода.
«Я отдам тебе все, что у меня есть,»- вдруг всплыли в голове сегодняшние слова Александра. Он отдал мне свой огонь. Он защищал меня, даже из другого мира.
Вновь подняла голову. Новое ощущение было слишком болезненным. Хотя разве могло быть хуже? Словно вся боль этого мира свалилась на меня одну, придавливая неподъемной тяжестью. Если я поддамся, хотя бы на миг, она меня расплющит. Может, не сопротивляться? Воссоединюсь ли я с возлюбленным в посмертии? Ждет ли он меня? Слезы не пересыхали, опять перемежаясь с рыданиями и воем, с которыми мрачная сила находила выход.
Как ты хочешь, чтобы я жила, если все, что наполняло мое существование жизнью только что погибло на моих руках?
— Что происходит? — в конце коридора показался Асмиас. Суровое выражение лица вдруг сменилось на обеспокоенное, когда очередной вскрик пронзил тишину.
— Вера… — я прикрыла рот рукой, задерживая вздох. Меня словно ледяной водой окатило, значит, Александр… Я вдохнула. Еще и еще, но все равно заплакала. Почувствовала, как Сирил оплетает меня руками, нашла укрытие на его груди.
— Что ж… — брат подошел ближе и тоже положил руку на мое плечо, — Это печально. Со свадьбы попадать на похороны.
Отняв мокрое лицо от спасительного тепла, обернулась на Асмиаса. Он внимательно смотрел на меня, но больше ничего не говорил. Только лишь покачал головой.
— Я… Я нужна ей. Простите, — быстро выпутавшись, я понеслась вперед. Перескакивая ступеньки через одну, поднялась на следующий этаж. Побежала дальше, не давая себе и секунды на передышку. Мое сердце так и сжималось от боли за подругу. Понурые стражники ступили было бы мне навстречу, но я поклялась убить во сне любого, кто попытается мне помешать. Они переглянулись и отвернулись, дав мне дорогу. Ввалившись внутрь, я замерла от ужаса. От ужаса, что стал вдруг правдой, хотя раньше казался просто страшной иллюзией. Я никогда не могла представить его таким… И она… Точно обезумела от горя, расшвыривая все вокруг себя, избивала тело своего супруга и кричала…
— Верни-и-ись, — Вера взвыла и устало опустилась на его грудь. Плечи сотрясались от тихого плача. Мне показалось, вся постель залита водой. Неужели у нее было столько слез?
Я медленно подходила ближе, но она будто не замечала.
— Вер… Вероника? — осторожно прикоснулась к ее руке, от чего та вздрогнула, резко вскидывая голову. Я отпрянула, испугавшись ее взгляда. Глаза точно пылали, я испугалась, что она лишь одной мыслью испепелит меня, — Я… Мне очень жаль, — я не решилась снова касаться ее, но надеялась, что она видит, что я искренне ей сочувствую.
— Уходи! — она зашипела, прикрывая собой Александра, точно прятала его от моего взгляда. Не позволила даже попрощаться с ним, — УЙДИ!!!
Я медленно попятилась к двери, не поворачиваясь спиной. Я все смотрела и смотрела, пока не уперлась спиной в дверь. Вера же вернулась к своим стенаниям, потеряв ко мне всякий интерес.
Когда я вышла, в коридоре уже стояли оба саадханца. Они о чем-то негромко перешептывались, бросая взгляды на стражников.
— И… Как она? — Сирил переключил на меня внимание быстрее брата. Я заметила неподдельное беспокойство на его лице. Кажется, он проникся особенной симпатией к паре моих друзей, и теперь по-настоящему был опечален.