Наконец мы обнялись. Она мягко прижимала меня к груди, поглаживая мою спину. Две женщины, что переживали горе, хоть и каждая по-своему. Я была рада, что со мной была хотя бы Кара. И, если же я переживу сегодняшнюю страшную церемонию и не умру от разрыва сердца, я больше всего на свете хотела, чтобы именно она помогала мне воспитать достойным ребенка Александра. Она справится, я знаю. Я видела.
Когда мы отлипли, наконец, друг от друга, я заметила скромно притаившуюся Элизу. Хоть сегодня моя комната и была похожа на проходной двор, ее появление меня тоже радовала. На сердце становилось все легче. Все, о ком я переживала, живы и здоровы.
— Иди же сюда! — я приподнялась, распахивая для нее объятия, и та незамедлительно кинулась ко мне, крепко прижимаясь и целуя и щеки.
— Я думала, сама убью тебя, когда очнешься! Зачем так геройствовать?! — напускалась она на меня, приговаривая тихо на ухо. Мадам согласно угукнула, и я улыбнулась. Все за меня так переживали, словно я нечто самое исключительное в этом мире. А ведь получается, что я появилась в их жизнях совсем недавно.
Элиза и Мадам помогли мне одеться, предложив облегченный сарафан из струящейся ткани, который действительно не был тяжелым. Юбка-солнце почти не касалась травмированной ноги, либо же не доставляла дискомфорта, если все же невесомым движением скользила по ней. Из-за большого количества ткани, пущенного на складки, не было необходимости в нижних юбках, платье и так казалось достаточно пышным, чтобы не выглядеть, как ночной наряд. На плечи Кара набросила мне легкий пушистый платок, чтобы я не замерзла с оголенными руками.
Заметив что-то, главная воспитательница моего возлюбленного смущенно опустила глаза и отошла в сторону. Я посмотрела на Элизу, тут же опустила взгляд на ее руки. Она держала трость. Бережно, словно меч и она вот-вот собиралась посвятить меня в рыцари.
— Сирил сказал… — она шумно проглотила ком в горле и даже скривилась, будто в ту же секунду у нее заболел зуб, — Он сказал, что уже ничего не сделать. Ты будешь хромать, Вера… Тебе это нужно, чтобы ты могла передвигаться, — она опустилась передо мной на колени, протягивая трость. Казалось, она в чем-то винит себя, но мне было совершенно непонятно, в чем может быть повинна передо мной эта девушка, что стала для меня самой близкой подругой, — Мне очень жаль.
— Я справлюсь, благодарю, — я снова улыбнулась им, жестом снова прося помощи. Я протянула к ним обе своих руки, и они в очередной раз помогли мне подняться. Голова прямо-таки кружилась от каждого усилия, даже несмотря на то, что основную работу делала не я, но тем не менее. Оказавшись в вертикальном положении, я взяла трость в правую руку, про себя отмечая, что за эту ручку вполне себе удобно держаться. Гладкая там, где ее обхватывала ладонь, пальцами я нащупала резные узоры, огладила их. Попыталась опереться и сделать шаг вперед. Мозг пока плохо понимал, как я должна включить эту третью ногу в алгоритм движения, чтобы не заваливаться. Но в какой-то момент, когда стало очевидным, что опираться на правую ногу я совершенно не могу из-за пронзительной боли, трость смогла ее заменить, а учитывая, что колено вообще пока было удобнее держать полусогнутым, я, получается, ногу даже и не волочила, а лишь немного приподняла над уровнем пола.
— Надеюсь, мне не всегда придется исполнять подобные акробатические маневры, — мой голос звучал запыхавшимся, я почувствовала, как на лбу выступила испарина.
— Ну что ты! Ты сможешь наступать на ногу, и очень скоро!
— Хорошо. Я готова, — смахнув выступившие слезы с ресниц, кивнула, — Можете пригласить, пожалуйста, принца Асмиаса?
Пока действующие лица менялись, я нетерпеливо поглядывала на часы. Маленькая пухлая стрелка неумолимо приближалась к часу, когда всем обитателям замка надлежит собраться у погребального костра, чтобы проститься со своим господином. Сегодня день, когда я должна предать тело возлюбленного супруга пламени. Я обязана сделать это, чтобы его душа воспарила в небесах, подобно дракону. Осознав кое-что, тут же оцепенела и мысленно позвала драконицу. Она не ответила. Я так усиленно сосредотачивалась, пыталась заглянуть внутрь, чтобы найти ее, что даже не сразу заметила появления наследника Саадха.
— Вероника, с тобой все хорошо?
Я очнулась от мыслей, когда перед глазами снова оказалось его обеспокоенное лицо. И вот, никаких «госпожа», «вы» и тому подобное. Опять этот принц переступает какую-то недозволительную черту.