Когда девушка открывает глаза, её взгляд обрушивается на меня, и я вижу в них огонь Тру. Она узнала меня. И я понимаю, что Тру вернулась.
Моя девочка вернулась ко мне.
Почему он не отвечает? С кем он разговаривает? Почему он звучит так разочарованно?
Мне нужен...
Я едва могу думать. Мне нужно открыть глаза, но...
Hurt. Я слышу песню Hurt.
Как долго я уже не сплю? Это Джейк кричит? На кого он так кричит?
Господи, сердце болит. Всё тело пронизано болью, если уж на то пошло.
Я пытаюсь открыть рот, чтобы сказать ему перестать кричать, но мои губы будто склеены вместе, а горло невыносимо жжёт. Я так хочу пить.
Забывая про разговоры, я пытаюсь сдвинуться... но не могу. Меня словно чем-то прижало.
Всё болит. Что со мной не так? Что-то по-другому. Что-то не так. Я чувствую себя не так.
О, Господи, что со мной произошло?
Я слышу звук закрывающейся двери.
Чёрт!
Мне нужно двигаться.
Я фокусируюсь на том, чтобы подвигать левой рукой. В правой возникает резкая боль, и я прекращаю все попытки.
Может, я просто заболела? Да, наверное, так и есть. Возможно, у меня один из тех болезненных двадцати-четырёх-часовых гриппов или что-то ещё. Господи, надеюсь, ребёнок не заболел вместе со мной.
Мне просто нужно, чтобы хотя бы часть меня пришла в движение. А за ней последует и всё остальное. И тогда я смогу вернуть Джейка. А вернув его, со мной станет всё в порядке.
Я фокусируюсь на движениях указательного пальца. Получается!
Собравшись, я двигаю остальными пальцами.
Сжимая и разжимая их, я передвигаю левую ладонь, а за ней следует и вся рука.
– Труди?
Кто это? Это... Сьюзи? Почему она здесь?
Используя все свои силы, я поднимаю отяжелевшие веки.
Всё словно в тумане. Темнота. Я не могу ни на чём сфокусироваться.
А затем я слышу, как кого-то зовут. Ещё больше криков.
А потом Джейк... Я слышу Джейка. Он вернулся.
– Тру, – его голос прекрасен. – Тру, малышка. Я здесь.
Страх просачивается ко мне под кожу. Мне нужно, чтобы эти чёртовы глаза заработали! Проклятье!
После Джейк снова кричит:
– Позови доктора!
– Позови Еву и Билла!
Я чувствую прикосновение его пальцев.
– Любимая, я здесь. Я ждал тебя. Господи, малышка, я так по тебе скучал.
С прикосновениями Джейка моё беспокойство растворяется. Клянусь, прикосновения этого мужчины имеют неведомую силу.
Я моргаю сквозь дымку, отчаянно желая увидеть его. Проходит, кажется, сотня лет, прежде чем мои глаза фокусируются.
А потом они находят его прекрасное лицо.
Он выглядит усталым. Словно провёл без сна несколько дней. Хуже всего то, что он испуган. Я чётко вижу это в его глазах.
Последний раз он выглядел так, когда я обнаружила ту девушку в его постели. И тогда он боялся потерять меня.
Мне нужно поговорить с ним.
Собирая каждую унцию силы, находящуюся во мне, я заставляю себя раскрыть рот.
Я стараюсь произнести слова, но моё горло кричит от боли, и единственное, что выскальзывает из моего рта – это моё дыхание.
– Ш-ш-ш, не нужно говорить, милая, – с любовью глядя на меня, он убирает волосы с моего лица. – Всё хорошо. Ты в порядке.
Я закрываю глаза и чувствую слезу разочарования, стекающую по моей щеке.
Открываю глаза вновь и нахожу Джейка. Я вижу в нём нечто похожее на облегчение.
А затем боль в моей голове усиливается. Веки становятся ещё более тяжёлыми. И я изо всех сил стараюсь не закрывать глаза...
***
Как долго я не сплю? Господи, моя голова гудит как сучка.
Я двигаю языком. Такое чувство, что я проснулась с таким ужасным похмельем, что даже для того, чтобы подвигать языком, мне приходится приложить кучу усилий.
Да чёрт побери, что со мной случилось?
Я роюсь в воспоминания, но на ум ничего не приходит. А от попытки голова начинает болеть только сильнее. Я помню, как была в постели с Джейком прошлым утром... принимала душ... Джейк просил меня остаться дома. А затем... ничего.
Если бы я не знала себя лучше, то подумала бы, что для меня настала мать всех похмелий, но это просто невозможно. Я же беременна!
Возможно, я не знаю, почему чувствую себя так дерьмово, но я точно знаю, что мне хочется пить.
С большим трудом я удерживаю глаза открытыми.
Требуется время, чтобы они привыкли к свету.
