Потолок. Я вижу потолок. Такой ужасный может быть только в офисах. Как они их там называют, асбестовые потолки?
Почему я под ними? Где я, чёрт возьми?
Я делаю вдох. Горло горит огнём.
Джейк здесь. Я чувствую его запах рядом с собой.
С большим трудом я поворачиваю голову набок.
– Привет, малышка, – он наклоняется и поглаживает меня рукой по щеке.
Мужчина изучает меня.
– Гд-д-е-е... –
Джейк придвигается ближе ко мне. Он наклоняется и целует мою руку, которую держит, а затем поднимает голову и смотрит на меня.
– Ты в больнице, милая.
– Ребё-н-нок? – выдыхаю я.
Я стараюсь сесть.
– Нет, – Джейк нежно останавливает меня. Не то чтобы мне удалось далеко продвинуться. Моя голова взрывается от боли, когда я пытаюсь подняться. – Не пытайся встать.
Я отрываю взгляд от Джейка и смотрю на свой живот.
Сердце падает вниз.
Там, где был мой живот, теперь плоская поверхность.
Мне хочется кричать, плакать, что угодно... но это не работает.
Агония, которую я чувствую, просто невыносима.
Я начинаю качать головой, не заботясь о боли. Слёзы текут по моим щекам, и это боль выталкивает их.
Джейк берёт моё лицо в свои руки, удерживая. Он смотрит мне в глаза.
– Наш ребёнок в порядке, Тру. Клянусь тебе, – его голос звучит очень убедительно.
Взгляд его глаз успокаивает меня. Страх исчезает.
Джейк нежно поглаживает меня по волосам, и смотрит так же, как и всегда – словно я самое дорогое, что у него есть. Но теперь с особой силой.
– Теперь всё хорошо, Тру. Ты вернулась и всё будет в порядке.
Не уверена, для кого были произнесены эти слова: для него или для меня?
Джейк наклоняется и осушает поцелуями мокрую дорожку из слёз на моей щеке. Его тёплое дыхание напротив моей кожи и излучаемое им тепло подобно бальзаму, прикладывающемуся к ранам, о существовании которых я не знала.
Он отстраняется, глядя мне в глаза, но продолжает удерживать моё лицо в своих руках.
– Ты попала в аварию, любимая.
Отрывки воспоминаний мгновенно затуманивают разум. Я был в спа-салоне с Симоной... Дэйв ждал нас на стоянке целый день... Я дразнила его по этому поводу... Мы ехали домой, слушая группу Pearl Jam... их песню «Просто дыши»... а затем... ничего.
Должно быть, выражение моего лица заставляет Джейка заговорить:
– Симона и Дэйв в порядке. Удар пришёлся на пассажирскую сторону. Твою сторону.
Он произносит это так, словно эти слова причиняют ему физическую боль. Джейк нежно прячет прядь моих волос за ухо кончиками пальцев.
– Ты была в ужасном состоянии. Я думал, что потеряю тебя... – в конце его голос затихает, а глаза наполняются слезами.
Медленно, прилагая все возможные усилия, я поднимаю руку и прикасаюсь к его лицу.
– Я в... порядке, – успокаиваю Джейка.
Он удерживает мою руку на своём лице, целуя запястье.
Слеза скатывается по его щеке и падает на мою. Я буквально чувствую всю боль, которую он испытал.
– Ты серьёзно поранила голову в аварии, – его взгляд перемещается на мой лоб. – Тебе сделали операцию. Наш ребёнок был в беде. Врачи вынуждены были сделать тебе кесарево сечение, Тру. Он родился прежде, чем я успел доехать до больницы.
Он.
Я смотрю на него, замирая от его слов.
– У нас родился сын, Тру. И он прекрасен.
– Он в порядке. И сейчас дышит сам. Несколько дней назад он не мог, но потом от него отключили трубку, и он прекрасно справился. Господи, он такой замечательный, Тру. С каждым днём он становится всё сильнее. Они сказали, что через неделю или около того его можно будет кормить из бутылочки.
Я не могу сдержать слёз. Слёз счастья. Сейчас для меня ничто так не важно, как осознание того, что мой ребёнок здесь, и он абсолютно здоров.
А затем я понимаю, что проспала не один день. Всё, что Джейк говорил мне, и как смотрел... Я проспала больше, чем один день.
Облизывая губы, я открываю их и произношу:
– Как... долго?
Он отводит взгляд.
– Ты была в коме семь дней.
Я резко вдыхаю, от чего моё горло начинает гореть ещё сильнее.
