Покоряя Шторм полностью

Поднимаясь на ноги, я становлюсь возле неё.

– Почему тебя заботит то, что я делаю?

Я вижу промелькнувшую боль в её глазах, которую она быстро скрывает. Опираясь на спинку стула, она встаёт рядом.

– Потому что ты мой сын, и я люблю тебя. Возможно, я не давала тебе понять этого последние пятнадцать лет...

– Восемнадцать. Прошло восемнадцать лет, мам.

Презрение в моём голосе удивляет даже меня.

Что, чёрт побери, со мной творится?

Я обхожу её, потирая голову, разразившуюся болью.

– Я подвела тебя и знаю это, – тихо произносит мама. – Но ни на одну секунду я не переставала тебя любить.

Я чувствую хрипоту в её голосе, и она начинает плакать.

Уже очень давно я не видел, как мама плачет. Последний раз был той ночью.

Словно пламя, в моей груди возникает боль. Та, которая была похоронена все восемнадцать лет.

– Я не могу сделать это прямо сейчас, – я начинаю отходить.

– Знаю, – она достаёт из кармана платок и вытирает им глаза. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я сожалею о том, что оттолкнула тебя, – мама проводит рукой по своим уложенным волосам. – Я просто не могла свыкнуться с мыслью, что позволила случиться с тобой такому. Взгляд твоих глаз в ту ночь... я бы не хотела видеть его снова.

– Значит, ты оттолкнула меня?

Мне так хочется накричать на неё. Сказать, что мы не будем это обсуждать. Но остаюсь неподвижно молчать.

– Джейк, я даже не понимала, что отталкивала тебя, пока не стало слишком поздно. Я была так поглощена тем, чтобы сделать твою жизнь лучше после того, что тебе пришлось пережить из-за отца. На той работе в фирме Дэйла, я пыталась заработать как можно больше денег, чтобы уехать из Манчестера раньше, чем твой отец выйдет из тюрьмы. Но я завязла в долгах. Твой отец взял второй ипотечный кредит на дом без моего ведома, и, когда он попал в тюрьму, мне пришлось всё оплачивать. Я хотела расправиться со всем и убраться вместе с тобой, прежде чем он придёт и захочет тебя забрать.

– Я никогда не хотел уезжать, – я смотрю на Тру. – Но тебя никогда не интересовало моё мнение, правда, мам? Ты просто сделала то, что подходило тебе, – и тут меня озарило. – Вот почему ты вышла за Дэйла, да? Ты знала, что его переведут в Нью-Йорк.

Взгляд её глаз сказал мне всё, что я должен знать.

– Ты увезла меня подальше от Тру, – произношу я, указывая в её направлении. – От единственного человека, которого я когда-либо любил. Лучше не стало, мам. Всё стало только хуже. Да, я встретил Джонни и создал группу, но всё, что я делал, это превращался в отца, а ты отошла в сторону и позволила этому случиться, – мой голос стал громче, но мне плевать. – Если бы я был с Тру всё это время, то этого бы не случилось. Она бы всегда поддерживала меня. Ничего из этого бы не случилось, – я гневно поднимаю руки и обвожу ими комнату.

Я веду себя несправедливо. Но мне плевать. Я хочу причинить ей боль.

– Я делала то, что было лучше для тебя, – она подходит, но я отшатываюсь назад.

– Нет. Ты делала то, что было лучше для тебя, как и всегда.

Я яростно открываю дверь и выхожу в коридор, стараясь успокоиться и отдышаться. Захлопывая её, я оставляю маму наедине с Тру.

Моё тело трясёт от злости.

Дэйв мгновенно встаёт, глядя на меня. Думаю, он всё слышал.

– Пойду подышу свежим воздухом. Присмотри за Тру для меня.

Он кивает и переводит взгляд на дверь в палату Тру, когда я прохожу мимо него.

Только я подхожу к выходу, как Дэйв выкрикивает моё имя.

Медленно оборачиваясь, я ловлю его взгляд.

И я понимаю.

Не думаю, что когда-нибудь двигался так быстро, как сейчас.

Проскальзывая в комнату, я отталкиваю маму и Дэйва.

Звук собственного сердца отдаётся в ушах, но я могу слышать, как громко пищат мониторы, подключенные к Тру.

Падая рядом с ней, я смотрю прямо в её открытые глаза.

– Тру? – я чуть не давлюсь её именем, горло сжимается в тиски. Я протягиваю дрожащую руку, желая прикоснуться к ней, но страх удерживает меня. – Тру, малышка. Я здесь.

Поворачиваясь к маме и Дэйву, я кричу:

– Позовите доктора!

Дэйв выходит из палаты, оставляя маму.

– Позови Еву и Билла! – кричу я ей.

Удивительно, что они не услышали суматоху, творящуюся здесь.

Мама быстро уходит.

Я поворачиваюсь к Тру, слёзы застилают мои глаза. Кончиками пальцев я нежно касаюсь её лица.

– Любимая, я здесь. Я ждал тебя. Господи, малышка, я так по тебе скучал.

Она моргает раз. Затем второй.

Я слежу за её глазами, дыханием и биением сердца, пока она не фокусирует взгляд.

Страх просачивается в моё каменное сердце.

Я так чертовски боюсь, что это не моя Тру. Что она не узнает меня. Или ещё хуже.

Киш предупреждал меня, что её память может быть повреждена. Или её мозгу мог быть нанесён непоправимый ущерб.

В любом случае, кем бы она ни стала, я приму её. Я приму любую версию Тру, какой она будет.

Тру открывает губы, но единственное, что я слышу – это её дыхание.

– Ш-ш-ш, не нужно говорить, милая, – я убираю волосы с её лица. – Всё хорошо. Ты в порядке.

Я внимательно всматриваюсь ей в глаза и жду. Отчаянно желая увидеть, что это моя Тру.

Она закрывает глаза, и я вижу слезу, скатывающуюся вниз из уголка её глаза.

Моё сердце взрывается.