Но, помимо этого, было еще кое-что. Он спас мне жизнь, защитив от медведя – без раздумий, раненый, ослабленный. «Так ты сама и ослабила его, заставив гоняться за тобой по лесу после первого ранения», – ехидно произнес кто-то в моей голове, но я отмахнулось от вредного голоса.
Главное то, что сейчас я могу ему реально помочь, я же белая ведьма, целительство у меня в крови, как и у мамы. Может, лечением все и ограничится? «Сама то в это веришь?» – иронично спросил внутренний голос.
Решительно тряхнув головой, я принялась раздеваться, стараясь не думать о том, что высшие демоны прекрасно видят в темноте. Сейчас я была просто ведьмой, а не испуганной девушкой, и в моей помощи нуждался раненый. Это все, о чем я думала, направляясь к берегу озера, подсвеченного потусторонним голубоватым светом.
Геральд ждал меня в воде и, стоило мне нерешительно приблизиться, произнес:
– Положи руки мне на грудь.
На миг внутри поднялся протест, но что-то в его голосе говорило мне, что данные слова были без романтической подоплеки. Кажется, он тоже понял, что без меня лечение будет неполным, поэтому я беспрекословно выполнила его просьбу.
Ладони легли на твердую горячую мужскую грудь, и пальцы ощутили ужасные раны на литых пластинах мышц. Я закусила губу, стараясь не выдать своих чувств – сострадания, беспокойства. Как он терпит такую боль?
– Ты станешь проводником между мной и источником, – хрипло произнес Геральд. – Обратись к нему за помощью.
Я кивнула, стараясь не смотреть в мерцающие в темноте серебристые глаза. Сосредоточиться на себе, не думая о том, что стою почти вплотную к этому опасному мужчине. О том, что он наверняка полностью обнажен, а еще…
«Не думать!» – повторила про себя, закрывая глаза и ныряя вглубь, к источнику собственной магии, сосредоточию силы. Он виделся золотистым искрящимся сгустком, к которому я устремилась всем своим существом. По какому-то наитию зная, что нужно делать. От источника ко мне потянулись тонкие нити силы, мерцающие в темноте. Вот так, еще немного.
Они сосредоточились на ладонях, отчего те засветились мягким, теплым светом, а следом за ними вся я… Моя магия… Та ее часть, что была мне понятна, знакома. Крохи, которые успела передать мне мама до того, как пропала. Но сейчас я стягивала их к ладоням, стараясь усилить – своей силой, волей и желанием… горячим желанием помочь, пусть даже врагу. Иначе я не могла. Не умела.
Золотистый ореол силы объял всю меня, отражаясь в воде, сплетаясь с магией самого источника. Знакомясь с ней, наполняясь небывалой мощью. Ладони засветились сильнее, теперь из них бил яркий свет, что я видела даже сквозь плотно сжатые веки. Чувствовала, как он обволакивает тело демона, сдвигая края ужасных ран, исцеляя. Как тянется дальше, глубже, в попытках помочь исцелиться от раны, оставленной загадочным артефактом – моим медальоном. Убирая тьму, что поселилась в теле уродливой кляксой, мешающей плоти зажить. Лаская ее своим светом, согревая теплом. Как будто так и было нужно. Как будто она только этого и ждала.
– Достаточно, ведьма, – голос демона был странно глух, и я распахнула глаза. – С ума сошла, хочешь перегореть? – кажется, он снова был зол. Стальные пальцы сжались на моих тонких запястьях, отрывая их от себя: не вырваться, не отступить.
Что я опять натворила? Да, я чувствовала слабость, но все это ерунда, мне часто приходилось лечить людей, обращавшихся за помощью, выкладываясь почти полностью. Конечно, потом приходилось отлеживаться, восстанавливаться несколько дней, но разве это главное? Разве видеть улыбающееся лицо матери, склонившееся над выздоравливающим малышом, – не лучшая награда?
Зарычав, демон подхватил меня на руки, вынося из воды. В его взгляде отчетливо читалась злость, но вместе с ней соседствовала… нежность, и что-то еще…, заставило вдруг сердце пропустить удар. Вода лилась с нас ручьями, когда Геральд, облаченный в одни лишь кожаные штаны, что-то тихо произнес, и перед нами открылся портал. Он так и шагнул в него – полуобнаженный, со мной на руках, чтобы выйти в хорошо знакомой мне комнате.
*****
Огромная кровать, застеленная черным покрывалом. Богатая обстановка, выполненная преимущественно в темных тонах, разбавленных кое-где серебром. Приглушенный мягкий свет бордовых свечей в напольных канделябрах. Он принес меня cюда, как зверь приносит добычу в свое логово. К себе в покои.
Я чувствовала, что это конец. Демон излечился от ран, я же, напротив, была сейчас слишком слаба, чтобы сопротивляться ему как физически, так и морально. Видимо, он уловил мои мысли, потому что спустил со своих рук, но только лишь для того, чтобы взяться за бретели намокшей сорочки, облепившей тело.
– Нет! – тихо воскликнула я, вцепившись пальцами поверх его рук.
– Ты вся дрожишь, снимай ее.