Он так и не вышел из комнаты. Только попросил Линка принести поесть. Он был голодным весь день, и спасал его только старый добрый гвоздь, как обычно засунутый в рот, но ближе к ночи организм потребовал своё: мерещащиеся запахи, которых не могло быть в его комнате, были особенно назойливыми. Аллен мог бы и сам выйти и пройти в столовую, но решил немного покапризничать и доказать всем и, в первую очередь, себе, что он вполне может в одиночестве сидеть в комнате сколько хочет. И никто его отсюда не выгоняет.
Он думал о том, что ночью обязан сбежать к Вайзли. Он не мог ждать нового осмотра и пары дней. Он хотел поговорить с человеком, оказавшимся в подобном положении. Он действовал неосмотрительно и, возможно, немного глупо. Конечно, парень может оказаться не рад Аллену, конечно, юноша может попасться ученым, ведь удача не вечна.
Но он не мог сидеть в своей комнате и перебирать свои мысли.
Как только за окном окончательно стемнело, Аллен потянулся, убирая щит на комнате и прислушиваясь к тишине в коридоре. Кажется, его никто не стерёг…
Ну да, конечно! Размечтался! Стоило только выйти, как он наткнулся сразу на шестерых караулящих и, шарахнувшись сразу ото всех, заявил, что идёт в туалет и в надзирателях не нуждается вообще. Напомнил, что на его ноге отслеживающий браслет, и его энтузиазм тут же сдох. Даже если браслет не показывает точного местоположения, то задать вопрос о том, что делает Аллен в закрытом исследовательском крыле, Линк будет обязан.
Следующие три дня Аллен пытался реабилитировать себя в глазах окружающих его людей, но предательские скачки настроения не давали и шагу ступить. Обижаться, огрызаться, едва не рыдать, злиться, рычать, надоедать, сходить с ума от всего этого стало почти привычно. Уолкер даже почти смирился с таким положением вещей.
На него косились с разных сторон и из тёмных углов, но это ещё терпимо. Его обсуждали, но не слишком громко или назойливо. Спросить напрямую у экзорциста о происходящем никто не решался, но, насколько понял Аллен, не стесняются подходить к Линку. И Линк оставался терпеливым и всепрощающим целых три часа. Позднее его тоже начали обходить стороной.
Вместо того чтобы обсуждать появление нового Ноя, гибель Генерала или хотя бы больничный Юу (Канда, задержавшийся в госпитале, это действительно невероятно, но он до сих пор был под присмотром врачей), все сосредоточились на Аллене. А всего-то стоило один разок проснуться от кошмара!! И люди сразу придумали, что, может, это кошмар, наведённый Ноями, или какое-то пророчество, или предупреждение чистой силы!
Его друзья и знакомые уяснили, что сейчас лучше держаться в стороне и не отсвечивать. Исключением являлся Лави, который, напротив, будто бы нарывался на большую трёпку и постоянно кружил рядом. Может быть, это инстинкт книжника подсказывал ему, что Аллен знает много того, что следовало бы поведать доблестным хранителям тайной истории?
Но Аллен не собирался сдаваться так просто и раскрывать все свои тайны. Книжник или нет, но это слишком опасная информация, опасная и для Аллена, и для окружающих.
В итоге ему удалось прожить дни до обследования почти мирно.
Не хватало только Тикки…
Сообразив, что беседу с Вайзли придётся отложить, юноша понадеялся на Тикки, вдруг тот успеет появиться как раз вовремя, как раз к новому обследованию, и они смогут поговорить все втроём сразу.
Однако спускался на нижние уровни он в одиночестве. И следующие часы исследования только и делал, что витал в облаках, хмурых, неприветливых облаках, которые нашёптывали ему всякие ужасы. Сомнения одолевали юношу. Сомнения, с которыми он почти никогда не был знаком.
Всё же Тикки был прав, Аллен был человеком дела, а не мыслей. И если он оставался без двигательной активности, то мысли начинали забиваться в его голове, создавая там хаос. И отбросить всё это, шагнув вперёд, шагнув прямиком навстречу судьбе…
Судьба была неблагосклонна.
— А это кто ещё тут у нас бродит? — раздражённым голосом откликнулось внезапно появившееся на пути юноши препятствие.
Аллен моргнул, понимая, что успел только выскочить из собственной палаты, поднял голову, раздражённо отмечая, что его препятствие очень, ну просто очень высокое (как только об потолок не стукается?), потёр лоб и, развернувшись, вернулся в свою палату.
Мужчина в белом халате от такого отношения кинулся было за юношей, распахнул дверь.
— Что ты здесь делаешь, мальчишка? На территории исследовательского комплекса нахождение… нахожд… ниее… эм…
Стальной коготь воткнулся всего в миллиметрах от шеи мужчины. Аллен хотел прицелиться рядом с лбом, но было слишком высоко тянуться. Выглядело бы не так круто.
Рост этого учёного его сильно раздражал.
— У нас был трудный день, — медленно произнёс он, красноречиво проводя левой рукой по своему животу. Чем быстрее этот парень поймёт, что к чему, тем быстрее всё закончится.
— Вы экзорцист?
Дрожь в голосе и страх на лице мужчины делали его настолько жалким, что Аллен мысленно даже поинтересовался, как он в штаны-то не наделал.
— Ответ положительный.
— И вы…
— А вы новичок?
