— Господин Хелеос придумал удивительный план, — поспешил похвастаться Шут, собирая заинтересованные взгляды. — Действительно восхитительный!
— Да, на самом деле теперь, когда всё получится, я буду в полной безопасности. Граф совсем забыл об одной удивительной детали собственной семьи или просто не интересовался подобным, и я смогу воспользоваться этим фактором, став для него практически неуязвимым. А сейчас я должен удалиться к купели.
— Но разве ещё не рано для Младшей? Её срок не подошёл!
— На сей раз я начну работу раньше. На сей раз я посвящу её «памяти», — Хелеос обернулся к застывшему в тени колон мужчине, чьи глаза широко распахнулись, и на губы легла лёгкая понимающая улыбка.
— Благодарю, Господин Хелеос, — понимая всё, но не произнося лишнего, ответил он. — Но думаю, вы ведь понимаете, что всем нам… — он обвёл взглядом собравшихся: Жрецов, тех, кто охранял, тех, кто оберегал, тех, кто атаковал, — нам всем страшно от того, что всё вот-вот завершится.
Хелеос понимающе кивнул, соединяя руки.
— Это действительно счастье – быть окруженным такими людьми, как вы. Мне так жаль, что я тот, кто хранит ваш род, так мало знаю о вас и так далёк от вас…— улыбнулся Хелеос и вернул взгляд своему Летописцу. — Ты прав, это конец. Вы все знаете это. Но этот конец будет достойным. Он будет нашей победой. О которой я больше не пожалею.
П/а. Если вы прочли это… это пояснение для вас. Это было знакомством. Серьёзно. Ничем большим.
Все слова здесь являются фактами, когда говорят о том, кто такой Хелеос и что он значит для человечества. Он — Сердце человеческого мира. Пока он жив люди будут возрождаться раз за разом, что бы ни случилось. Один мир — одно Сердце.
Я выделила кое-что для вас. Хотя, тут есть смысл или информация почти во всех словах. Вы пока не поймёте, но я могу сослаться в будущем.
Манера говорить у этих персонажей может показаться неприятной, слащавой, устаревшей, но помните, это другое время и здесь буквально божество и его жрецы. И это мирная зарисовка.
Хелеос здесь уже знает, что скоро умрёт и потому с Шутом разработал план, одна из сторон которого включает Разрушение времени.
Мы вернёмся к теме прошлого не скоро. Наверное, вместе с Правосудием, единственным из Ноев, кто кроме Графа помнит о том, как началась война, почему она идёт, отчего Нои хотят уничтожить человечество. Однажды он заявит об этом в полный голос. А позже должна будет быть экскурсия кое-кого кое-куда. Я действительно рада, это первый фик, где я действительно продумала начало войны и подоплёку всего происходящего.
Хелеос это тот, кого можно ненавидеть и обожать. Я люблю его, мне жаль его и я горжусь им, зная, что он задумал. Но вовсе не пусты его мечты о победе, о которой он сожалеть не будет. Так же как и слова о привкусе вины. В этой интерлюдии есть отголоски много чего… в этом вроде бы спокойном, счастливом собрании будто прорывается что-то тревожное.
====== Глава 37. После сна. ======
Ветер наконец-то успокоился. Тишина вступила в свои права, нарушаемая лишь одиноким дыханием, да, если очень прислушаться, сердцебиением. Едва-едва колыхались тонкие занавески, не закрывающие и половину приоткрытого окна, тусклые лучи заходящего солнца чертили прямоугольники на полу и кровати, оставляя скрючившуюся человеческую фигурку в относительной темноте.
Фигура не подавала видимых признаков жизни и на три слоя оказалась закутана в плотную белую ткань, скрывающую даже лицо юноши. Ткань была, очевидно, не обычной – плащ не только полностью закутал своего экзорциста, но ещё и поставил защитный контур на стены, двери и окно комнаты, чтобы никто и никак не мог его побеспокоить. Словно причудливый, заботливый кокон, отгораживающий от злого, ужасного внешнего мира. Там, под слоями удивительно лёгкой и в то же время слишком тёплой ткани было очень хорошо и почти спокойно. Аллена даже не трясло больше, он не плакал, не злился или не боялся. Скорее его состояние можно было описать как апатию.
День подходил к концу, и апатия была его достойным завершением.
За дверью было тихо тоже, хотя Аллен не был уверен, что это не результат действия его щита. Вполне возможно, что Плащ всего лишь отрезал от экзорциста весь шум снаружи. С другой стороны, если бы его так и звали снаружи целый день, то наверняка бы уже обеспокоились, что он не откликается.
Значит, всё же отстали. Поверили, что Аллен очень нервный из-за беременности, что ему просто приснился ужасный кошмар, и теперь юноша нуждается в тишине, покое и одиночестве. Уолкер был уверен, — это единственный верный рецепт его спасения. Конечно, неплохо было бы попытаться поговорить с кем-то, отвлечься, развеяться, но всё это было из разряда нереального.
Развеяться?? Он действительно настолько глуп, что надеется на что-то подобное??
Дыхание вновь стало тяжёлым. Первый предвестник того, что скоро глаза наполнятся тяжёлыми солёными каплями, а потом они потекут по щекам, горячие в этом горячем коконе.
Следует успокоиться. Не думать.
