– Он был высокий и очень сильный. Мог остановить одной рукой двух бегущих агарров. Мне казалось, что он всегда будет со мной…Ты спишь? – Ираль коснулся губами ее волос, убрал прядь с виска.
– Н-нет, что ты, я слушаю, – сонно пробормотала землянка, потерлась щекой о его грудь.
Ираль усмехнулся.
– В операции Иштиль он участвовал вместе с Граццем, еще мальчишкой. Он был моложе меня. Пошел на войну после того, как Коклурн уничтожил дома́ Солопа и Андеи, два мира, цветущих. Там жили наши друзья, наши близкие. Отец пришел к Граццу и попросился во флот. Младшим навигатором в навигаторскую группу. И Грацц взял его. Те, кто воевал вместе с ним, рассказывают, что он провел линкор по разгорающемуся Выжженному полю, воспользовавшись войдом. Именно эту технологию я восстанавливаю всю жизнь… Не знаю, на сколько успешно… В космосе столько загадок…
Цвета на экранах медленно гасли, таяла их первая ночь, проведенная вместе.
Полог отдернулся, в шатер заглянул начальник третьего отряда. Ираль знаком приказал ему не шуметь, осторожно привстал сам и поднял на руки уснувшую девушку. Укутав плотнее накидкой, вынес наружу.
Она обвила его шею руками, прильнула к груди, даже попробовала высвободиться и встать на ноги. Он молча прижал к себе сильнее. И она подчинилась.
В его покоях, когда ее волосы коснулись подушки, обвила плечи Ираля, прошептала:
– Не уходи…
Он замер, прилег рядом. Вдыхал ее аромат, наблюдал, как она снова расцветает рядом с ним.
Девушка подтянулась к нему и поцеловала в уголок рта. Заглянула в глаза, словно пытаясь найти в них ответ.
– Я запрещал себе думать о тебе иначе, чем о девушке моего друга. Сестре.
– Вася мне друг. Как Артем или Тим, или Кирилл. Мы говорили с ним об этом.
Ираль задумчиво гладил ее по волосам, накручивал прядь на палец.
Наталья отстранилась от него, перевернулась на живот. Положила подбородок на сложенные кулаки.
– Твоя мать задала сегодня вопрос: люблю ли я тебя.
Молодой человек усмехнулся:
– Это не предусмотрено процедурой, она тебя обвела вокруг пальца… Впрочем, это вполне в ее духе. Привыкай… – он помолчал, разглядывая, как на стены ложатся сизые тени их странного разговора. – И что ты ей ответила?
Землянка вздрогнула.
– Ответила – да. С первой нашей встречи там, на Тамту, когда ты вызвал Ульяну на тренажер. Помнишь?
– Неужели?
– Ты на меня даже не взглянул… И потом, когда прибыл на «Фокус», тоже, – в голосе прозвучала тень обиды.
Она протянула руку, несмело провела указательным пальцем по груди клириканца. Кривая линия, будто черта между сегодня и завтра.
– И тогда началась программа «Психокинетики смешанных экипажей»? – он тихо засмеялся, пытаясь заглянуть под полуопущенные ресницы землянки.
Наташа опустила голову, тоже засмеялась:
– Нет, это была целиком идея Паукова. Он подкинул ее мне, чтобы я не мешалась под ногами, когда они устанавливали вуаль на Флиппера.
Они молчали. Минута тянулась за минутой, Ираль думал, она задремала, и медленно стал погружаться в свои собственные мысли.
– Я хочу быть с тобой, – неожиданно призналась девушка. – Когда-нибудь, когда ты поймешь, что я тебе нужна…
Ираль отвел взгляд. Он слышал, чувствовал, как бьется ее сердце, как сорвалось до бешеного ритма на последней фразе.
Как заледенело в ожидании.
Как оборвалось, когда он отвернулся.
По груди землянки, растекаясь, плыли тоскливо-серые языки, как если бы ее грудь пронзило отравленной иглой.
– Спи, моя оайли, – прошептал, притягивая ее ладонь к губам, нежно поцеловал запястье – чувственную венку под полупрозрачной кожей, такую же нежную и хрупкую, как девушка, так нечаянно оказавшаяся в его руках.
– Паук, как реакция на подключение энергона? – Крыж сворачивал оборудование внизу, а потому говорил отрывисто.
– Запускаю чек-ап, – напряженный голос генетика из динамика.
Крыж, почувствовав неладное, распрямился.
– Что с голосом? Какие-то проблемы? Колись.
Крыж закрыл дверцу с оборудованием, установил на мониторе температурный режим для лианиновых ка́белей. Мельком взглянул на притихшую Ксению – девушка, думая, что он не видит, осторожно гладила пальцем лианиновый кабель. Почувствовав вибрацию, одернула руку и с опаской покосилась на Крыжа. Тот понимающе усмехнулся, подмигнул, а заметив, как Ксения брезгливо растирает на руках смазку – холодную, липкую, остро пахнущую плесневой культурой, – придвинул ей тряпицу, чтобы вытерла руки.
– Нормально всё, – отрезал Пауков. – Активирую диагностику всех систем, сверяем по алгоритму все узлы в пределах своей ответственности, к вечеру сделаю сведе́ние и выкатываю коллекцию багов, чтобы тебе ночью не было скучно.
Усмехнулся.
В разговор вмешалась Ксения, придвинулась к микрофону:
– Что Сабо, освободился после диагностики?
– Освободился, – голос Паукова дрогнул.
Ксения и Крыж переглянулись.
Девушка растерла лоб, поправила волосы:
