Василий шумно выдохнул, взъерошил волосы. Рывком распахнул китель. Рассеянно, не отрывая взгляд от монитора, стянул его с плеч и бросил тут же, на круглый пуф.
– Что ж за зараза-то, – пробормотал.
Перед ним горели все мониторы. На двух верхних шла выгрузка диагностики «Фокуса», собранная Пауковым и Авдеевым, а также выгрузка бортовых самописцев. Вились семь графиков – по одному на каждый нейроузел. Программа маркировала ошибки, выбрасывала в отдельный протокол, который темнел тут же, в правом поле. Крыж в него почти не смотрел, оставив данные на попечении раскрасневшегося от напряжения юнги. Крыж тем временем сосредоточил внимание на нижних мониторах, где суетились ярко-зеленые квадратики цифрового кода. Молодой человек щурился, в задумчивости отстранялся от монитора, почесывал небритый подбородок, тормозил выгрузку и выхватывал креоник, чтобы выписать фрагменты кода. Внимательно смотрел на выписанные данные, чесал висок и, отбросив стило, снова активировал программу.
Код секретного файла весом в 36 гигов, загруженного с Коклурна, не поддавался.
– Баги собирать не забывай, – посоветовал Тимофею, не оборачиваясь.
– Да они сыплются, как горох.
Крыж отвлекся, бросил взгляд на верхние мониторы, отмахнулся:
– Да не, норм, это все текущие обновления, после сохранения все распределятся, – отозвался и снова вернулся к своим мониторам.
В лабораторию зашла Ксения, сообщила с порога:
– Сабо как минимум знает, кто стоит за похищениями людей и летучими голландцами.
– Не раскололся?
– Да я и не пыталась особо, – Ксения аккуратно подняла с пуфа китель старпома, повесила на спинку соседнего стула, сама устроилась на пуфе. – У меня даже полномочий нет таких, его допрашивать. Я ж оперативник.
Крыж отвлекся от монитора, посмотрел мрачно:
– А чего ты тогда его мариновала?
Павлова пожала плечами:
– Я ж оперативник, – повторила. – Мне положено мариновать и опрашивать. Подготовлю отчет, сброшу Нириху, они с Теоном или начальником следственной группы примут решение по квалификации деяния Сабо и по задержанию.
У Крыжа вытянулось лицо:
– Страшная женщина… – снова уставился в мониторы.
– А ты чего делаешь? Что за абракадабра?
– Это не абракадабра, это дешифровка 36 гигов, которые вот этими руками, – он повертел ладони перед своим носом, – спёр из базы Коклурна Теон, а делиться отказывается.
– Это его данные, – напомнила Ксения. – Ты-то в них за каким лезешь?
Крыж сделал вид, что не слышит.
Ксения помолчала. Поняв, что Крыж не собирается отвечать, придвинулась ближе, заглянула через плечо айтишника на экраны.
– И чего?
– Пока ничего… Пока не дается. Код не могу подобрать. Но знаешь, что интересно, – он повернулся к девушке: – Эти данные получены из определенного файла, адресно выцеплены, – он схватил щепоткой воздух, наглядно демонстрируя способ, которым похищены данные. – Будто Теон точно знал, где и что брать. Он загрузил путь файла в адмицию, и, стоило мне ее подключить к базе Коклурна, как подгрузился файлик. Конкретный файлик, прикинь?
– 36 гигов, я помню.
– Именно!
– И ты пытаешься его открыть?
Крыж развел руки:
– Ясна консоль. Я ж Крыж. А Крыж не пройдет мимо того, что от него так старательно пытаются спрятать…
Ксения посмотрела на него с подозрением, снова вернулась к цифрам на экране.
– По-моему, это вообще нереально разгадать. Это скольки значный код?
Василий привычным жестом взъерошил волосы, рассеянно окинул взглядом ровные строчки кода.
– Вопрос не в этом… Понимаешь, если знать, что скрывается за кодом, можно понять и сам код. Но тут… вот что мог стибрить Теон?
Ксения пожала плечами:
– Да мало ли… Сведения от информаторов. Протоколы или судебные акты, данные экспертиз…
– И все это стоит того, чтобы это ТАК прятать? – Крыж недоверчиво посмотрел на девушку.
Та пожала плечами.
– Ну а что еще?
Крыж пробормотал:
– Вот и я не могу понять, что же еще…
Артем нашел Ульяну в оранжерее, их старом укрытии: она стояла, вцепившись в поручень и уставившись в зеленую стену напротив.
Подошел со спины и обнял за плечи.
– Ульян, если тебе нужно поговорить о том, что было, пока вы с Сабо были одни на корабле… Если нужна медикаментозная помощь, терапия…
Он сам не ожидал, насколько тяжело ему дастся эта фраза. Злость застилала глаза. Злость, что не смог защитить. Злость только от одной мысли, что этот урод был рядом с ней. И злость делала его уязвимым. Если Сабо провоцировал для того, чтобы достать и деморализовать его, Паукова, то ему это удалось.
Ульяна медленно выдохнула, покачала головой.
– В самом начале, когда мы были в шлюпке, он едва не… – Она замолчала. – Ему нравится пугать. И у него это удается.
Артем почувствовал, как напряглись ее плечи.
– Ксения посадила его под арест. Будет везде сопровождать…
Девушка выдохнула с облегчением. Артем продолжал, уткнувшись в ее макушку:
– Я тебя искал. Хотел кое-что узнать о «Фокусе».
– Мм? – Ульяна положила затылок на плечо Артема, прикрыла глаза.
– Скажи, как ведет себя «Фокус», когда вы оба с Сабо в нейросети?
Вопрос удивил. Девушка запрокинула голову, посмотрела на Артема снизу вверх, задумалась:
