– Активировать внешний пеленг в определенном спектре. Адмиции были выданы вместе с координатами и загружены в путевой лист еще в Единой галактике, после того, как я и Рогова вернулись на борт после зачистки… Мне осталось только ввести код.
– Расскажите о своей роли в создании фарватера через Выжженное поле.
Он изогнул белесую бровь, посмотрел свысока:
– Не понимаю, о чем вы.
– В соответствии с данными бортового самописца «Сционы» именно вы ввели код допуска оператора Роговой и активировали проложенный ею фарватер, – Ксения вздохнула: – Вы же не думаете, что господин Кромлех позаботился о вашем алиби с той же тщательностью, как о своем? – Она уловила растерянность в глазах Сабо. – Что Вам известно о контакте Кромлеха с Чи Лаваном?
Сабо молчал. Ксения не торопила его, положив руки перед собой, смотрела, как учил ее Яль Нирих – в переносицу.
– Мне повторить вопрос? – спросила холодно.
Сабо положил руки на стол, придвинулся к девушке:
– Что вы хотите у меня узнать, госпожа Павлова? – фамилию будто выплюнул.
– Код дешифровки личного архива Кромлеха.
Сабо откинулся на спинку стула… и рассмеялся. Вальяжно вытянул ноги под столом, посмотрел на Ксению снисходительно, с издевкой.
– Если бы я знал ее, я был уже давно трупом.
– На вашем месте я бы постаралась вспомнить. Подумать. В моей власти перевести вас в разряд свидетелей.
Креонидянин мрачно хмыкнул:
– Знаете, в чем прелесть моего положения? Мне глубоко насрать на все ваши обещания. – Он снова скрестил руки на груди, проговорил рассеянно: – Я труп. Это и мне, и вам хорошо понятно.
– Ну отчего же…
Сабо фыркнул:
– Бросьте… Стоит мне только заговорить, как меня уберут, ни одна ваша долбанная программа защиты свидетелей не поможет.
– То есть вам все-таки есть, что рассказать?
Он усмехнулся, покосился на запись креоника. Проговорил отчетливо, специально склоняясь к динамику:
– Вам показалось.
Настала очередь Ксении усмехнуться.
– Хорошо, пусть так. Запись речевых самописцев «Фокуса» зафиксировала ваше признание, что бо́льшая часть нападений на земные экипажи – фальсификация ваших родственников. Как вы это поясните?
– Никак, – он пожал плечами. – Вы же не рассчитываете, что я выполню вместо вас вашу работу и выложу имена?
– Именно на это я рассчитываю… Паль, вы ведь умный человек…
– О боги… – Он рассмеялся ей в лицо. – Неужели у Трибунала и Управления такая жалкая линия расследования, что вы готовы льстить и пресмыкаться, лишь бы добыть капельку сведений?!
Ксения вздохнула и выключила запись, сформировала текстовую расшифровку.
– Ну что ж, в мои задачи входило лишь задать необходимые для следствия вопросы. Безусловно, вы вправе на них не отвечать… – она вернула креоник в пазы, закрепила на запястье. – Знаете, Сабо, прямо сейчас ситуация меняется с невероятной скоростью. Везде. В руководстве Клириком, в Совете… – Она уловила настороженный интерес в его глазах: – Пока мы здесь, на Галоджи, Единая галактика становится другой. И пути обратно нет. В вашей власти найти себе место в новом мире.
Она неторопливо встала, направилась к двери.
– Блефуешь? – Сабо перешел на «ты», из голоса исчезла едкая издевка.
Ксения остановилась, посмотрела через плечо:
– Знаете, почему вас оставили на корабле?
Он вскинул голову, посмотрел холодно, тяжело:
– Мной не жалко пожертвовать при случае, – бросил и снисходительно рассмеялся, оголив белоснежные зубы, острые, как лезвие. – Шутка… Спросите у Роговой, пусть расскажет свои доводы, а я не умею забираться в ваши головы.
– Вы оставлены здесь, потому что можете быть полезны. Покровительство капитана Роговой завершится сразу, как станет ясно, что вы отказываетесь сотрудничать. И тогда вы будете отправлены на Калипсо. Я лично позабочусь, чтобы вас там приняли так, как вы этого заслуживаете.
Кривая усмешка медленно таяла на бледном лице креонидянина.
– Нда…Покровительство капитана, – он облокотился на стол, неторопливо опустил голову на скрещенные в замок пальцы, продемонстрировав, что разговор окончен.
Да, Ксения не добилась того, на что рассчитывала, но как оперативник выяснила, что Сабо, действительно, знает о попытке государственного переворота больше, чем ожидалось – Ульяна была права. И этого достаточно, чтобы поставить его на особый контроль. Дальше им будут заниматься следователи Трибунала.
Сабо наблюдал, как удаляется землянка, как закрываются за ней створки двери каюты, в которой его заперли, а на табло разгорается статус «заблокировано».
Если эта тварь не блефовала и в Единой галактике начались перестановки, то попасть на Калипсо сейчас – это подписать себе смертный приговор, который приведут к исполнению без суда и следствия.
Он неохотно придвинул к себе оставленные Пауковым таблицы – их нужно было заполнить и отправить ему еще час назад. Пауков сказал, что это часть вводной диагностики.
– Пфаль Ксё, – пробормотал, отшвырнув стило. Серебристый корпус со звоном упал на столешницу, прокатился по ней и шлепнулся на ковровое покрытие.
