Пальцы скользнули в карман и безошибочно нащупали холодную ручку. Рывок и ей удалось развернуться и упереть острие в грудь креонидянина.
Тот замер и криво усмехнулся:
– Это что-то новенькое, – он медленно поднялся на локтях.
– Это что-то старенькое. – Ульяна оттолкнула его от себя, сбросила тяжелое тело.
Села, не выпуская нож из рук. Сгорбившись на краю кровати, она пыталась вытянуть простынь, чтобы прикрыться.
Сабо лениво наблюдал за ней.
– Ты не посмеешь.
– Думаешь, у меня все еще не хватит мотивации? Что ты там говорил про убийство в первый раз, про пик желания? Про эмоции?
Сабо молчал и продолжал с любопытством разглядывать ее как экспонат в зоопарке – с холодным интересом.
Ульяна соскользнула с кровати. Продолжая держать нож направленным на креонидянина, свободной рукой кое-как собрала покрывало, укуталась в него. Медленно, на дрожащих полусогнутых ногах отошла к стене. Прислонилась спиной, стараясь не выпускать его из вида. Сабо смотрел на нее исподлобья, криво ухмылялся. Ульяна чувствовала – продолжал играть. А когда девушка подняла на него глаза, неторопливо поднялся и шагнул к ней. Дикая пластика убийцы, от которой леденела кровь.
Ульяна предупредила:
– Не подходи.
Не спуская глаз с искусанных губ, он сделал еще несколько шагов и остановился в полуметре от девушки.
– Ты ничего не сделаешь, – он самоуверенно усмехнулся.
И сделал еще один шаг вперед.
Его остановила острая боль и жар в груди, растекающийся по телу. Стало горячо и холодно одновременно. Удивительные бирюзовые глаза смотрели на него с ужасом. Они – его боль. Его проклятье. Сводивший с ума запах диковинных трав смешивался с чем-то тяжелым и липким, смолистым.
Паль Сабо опустил глаза – локти землянки прижимали к груди край покрывала, в руках все еще был зажат плазменный нож. Короткое лезвие алело, на горячем острие закипала, бугрясь и сворачиваясь красно-бурая жидкость. На язык осел медно-металлический привкус.
На его груди алела крохотная точка, из нее, пульсируя, выбивалась кровь. Белые пальцы дотронулись до раны, будто желая убедиться, что это с ним. По позвоночнику, от затылка вниз стекала прохлада. Сабо успел подумать, что так, по капле, пульсируя, уходит жизнь.
Он пошатнулся, выставил руку вперед и уперся ею в стену у головы землянки. Криво усмехнулся, исподлобья разглядывая ее:
– Ты научилась убивать, салага… Видишь, это совсем не страшно… Но, пожалуй, это был мой последний урок. В расчете…
И он с грохотом рухнул ей под ноги. Бесцветные глаза нагло ухмылялись, а на губах медленно таяла презрительная усмешка.
– Я не понял, ты почему…
Артем замер в дверях. Ульяна в дрожащей руке сжимала плазменный нож, другой пыталась прикрыть наготу. Прильнув к стене, она шагнула в сторону, заставив перешагнуть через распростертое у ее ног тело Сабо.
– Улька…
Ужас в глазах Артема. Онемение. Взгляд уперся на искусанные в кровь, дрожащие губы Ульяны. Она шагнула к нему, скользя вдоль стены. Порыв к ней – Артем хотел подхватить ее. Но девушка, словно вода сквозь пальцы, проскочила меж его рук и, пошатываясь, выскользнула в коридор.
Оттуда голос Ксении:
– Ульяна?!
Артем бросился к ней, успел заметить закутанную в покрывало, раздавленную фигуру. Она на неверных ногах придерживаясь свободной рукой за стену и оставляя на ней бордовые следы, прошла к своей каюте.
– Не сейчас! – он словно в стену впечатался в Ксению. – Оставь!
Оттолкнув его, она рванула за Ульяной, успела проскочить в ее каюту до того, как сомкнулись двери. Заблокировала дверь изнутри и выключила внешний коммуникатор.
Ульяна, не обращая на нее внимания, прошла в санблок.
Пальцы, наконец, разжались, покрывало скользнуло вниз, едва задержавшись на бедрах: Ксения видела посиневшие кровоподтеки на груди, ребрах девушки, на шее следы от пальцев и отметины полумесяцев ногтей, глубокие царапины по всему телу. Согнувшись пополам, Ульяна опустилась на пол. Ее рвало.
– Ульяна, позволь мне тебе помочь, – Ксения шагнула к ней, опустилась на колени рядом.
Достала из кармана фляжку с водой, стянула полотенце с кровати. Откупорила крышку и плеснула на полотенце, протянула Ульяне. Та, не оборачиваясь, взяла его – Ксения отметила ссадины на руках, начавшие синеть запястья и кровь под ногтями. Подождав, забрала испачканное полотенце и протянула фляжку. Ульяна поднесла к губам, пить не смогла – руки дрожали так, что горлышко стучало по зубам, а влага стекала по подбородку на грудь.
