– Доброго дня, советник Фаи́си, – проговорил снисходительно. Наталья посмотрела на него с удивлением, опустила глаза. – Вы, верно, намеревались подвергнуть меня аресту?
Вельможа сверкнул глазами, набрал в грудь воздух для ответа. Но не смог договорить и в этот раз.
– Именем Вероны Маоли Адальяр, вельможной Матери, расступитесь! – голос из-за спины советника в пурпурном плаще заставил всех вздрогнуть. Хотя Ираль, кажется, именно его и ожидал – Наташа видела, как по тонким губам клириканца скользнула лукавая ухмылка. Впрочем, она погасла раньше, чем ее успели заметить вельможи, столпившиеся у трапа.
На краю плато замер немолодой клириканец в пурпурно-красном одеянии. На его плече сверкала золотая бляшка в форме трех скрещенных окружностей, украшенных красным камнем – Наталья подумала о рубине, но бывают ли здесь рубины?
– Господин Ираль Танакэ старший из рода Танакэ, сеном Адальяр, – проговорил незнакомец в красном подчеркнуто торжественно. – Вас ожидает ваша матушка.
И отступил в сторону. За его спиной, у бортика плато, застыл небольшой летательный аппарат. Наталья отметила такой же пурпурно-красный цвет и такую же эмблему из скрещенных окружностей на его круглом борту. Аппарат по форме напоминал застывшую каплю смолы и так же блестел.
Ираль, подхватив зазевавшуюся Наталью под локоть, направился мимо замерших в нерешительности офицеров во главе с советником Фаиси. Невозмутимо кивнул мужчине, поравнявшись с ним. Наталья крутила головой, пытаясь запомнить, разглядеть – вот она, чужая, закрытая для посещения планета, раскинулась алыми холмами до горизонта, укрыла их малиново-желтым закатом. Девушка едва успевала передвигать ноги. И надеялась, что ее никто не прирежет в ближайшие полчаса.
В голове горохом рассыпалась дикая мысль – она сейчас будет представлена королеве. Или царице. Да, кажется, царице – Ираль говорил про царский, а не королевский род. Девушка еще раз взглянула на клириканца, не понимая, что в нем изменилось. Но что-то изменилось определенно. Сейчас, увидев его в толпе незнакомцев, она бы ни за что не приняла его за простого учителя полетной техники.
Незнакомец в пурпурном тем временем распахнул перед ними дверь аппарата, почтительно пропустил внутрь. Шагнул следом.
– Как долетели, господин Адальяр? – поинтересовался дежурно.
– Прекрасно, – в тон ему отозвался Ираль, присаживаясь в пассажирское кресло. – Как матушка, здорова ли?
Клириканец многозначительно покосился на Наталью, проговорил уклончиво:
– Пока в добром здравии, хвала богам и… хорошей инфосводке.
Ираль тоже покосился на Наталью – он видел, как ее захлестывала паника: малиново-красные всполохи вокруг ее головы с черными молниями. Вздохнув, притянул девушку к себе, усадил рядом. Отодвинув воротник навигаторского комбинезона девушки, подушечкой указательного пальца надавил на выпирающий седьмой позвонок. Сделал пару деликатных движений по часовой стрелки, от каждого из которых, эмоции Натальи будто отключались. Девушка прикрыла глаза, услышала голос Ираля в голове: «Жребий брошен. Старайся слышать».
Alea iacta est. Обратного пути нет.
Она хотела найти свой путь – возможно, она его нашла.
Яркий? – Без сомнения.
Короткий? – Вероятнее всего.
Наталья наблюдала за проплывающими мимо острыми пиками гор – они оказались ячеистыми и рыхлыми, похожими на губчатую кость. Изъеденные то ли временем, то ли местным климатом. Наталья с ужасом поняла, что она ничего не знает о Клирике: ни о традициях, ни о привычках, ни о природе. Лихорадочно пыталась восстановить хоть какие-то обрывки в памяти. Нервы взвинчивались, заставляя лихорадочно биться сердце. Ираль вздохнул рядом, взял ее руку и чуть сжал, снова контролируя ее волнение.
Шлюпка нырнула вправо, взяли ближе к кромке ячеистых гор и нырнула под ее сень, внутрь, в одну из ячеек.
Наталья проглотила вздох: тесные ходы, похожие на изъеденные гигантскими жуками катакомбы, тусклый полумрак – невольно втянула голову в плечи. Это место – ужас клаустрофоба.
– Где мы?
Губы пересохли, язык распух от жажды, в горле першило. И болела укушенная Иралем губа.
– Акалату, столица Клирика, – он кивнул на частокол гор. – И резиденция.
«Странная резиденция», – отметила про себя.
А шлюпка лавировала внутри узких переходов и опускалась все ниже – Наталья чувствовала это по сгущающейся темноте, по нарастающему ощущению тяжести. И чем меньше света поступало с поверхности Клирика, тем ярче светились стены. Девушка могла рассмотреть, что края каждой ячейки укреплены прозрачно-смолистыми колоннами, стенки гладкие, отполированные до глянца. Свет, проникавший с поверхности, преломлялся причудливо, рассеивался веером, путаясь в пыли и отражаясь в прозрачно-золотых перегородках.
В стенах появились вмонтированные маячки, которые наподобие лазера простреливали пространство. Коснувшись борта аппарата, один из них собрался в пучок, шаровой молнией помчался перед носом шлюпки. Нырнул на ярус ниже. Шлюпка плавно последовала за ним.
– Сейчас прибудем, – сообщил мужчина в пурпурном.
Ираль кивнул.
