В самом деле, маячок вывел их к освещенной платформе и замер в ожидании.
– Что это? – Наталья откашлялась, с трудом сглотнула.
Ираль вышел первым, коснулся маячка рукой, словно погладил, подсадил на открытую ладонь.
– Скоон. Что-то вроде проводника, маршрутизатор. Транспортный маячок, настроенный на мой биоток. Основное устройство считывает био-импульс, сверяется с каталогом передвижения и выделяет ярлык, которой меня маркирует и, собственно, провожает до конечной точки. Он приведет нас к месту встречи. В данном случае, к моей матери.
В самом деле, скоон уверенно плыл по коридорам, а Наталья прислушивалась к странной, невообразимой тишине, принюхивалась к удивительному, терпкому воздуху, пропитанному медом и чем-то горьким, напоминающим прогорклое оливковое масло.
– А если тебя нет в этих каталогах?
Девушка вытянула шею, оглянулась на вмонтированные в стены огоньки, которые только что прошили насквозь их борт.
Ираль пожал плечами:
– Активируется протокол защиты. Объект будет уничтожен… – он посмотрел на вытянувшееся лицо Натальи, которая прикидывала, как отсюда можно тогда вырваться. Усмехнулся: – Мы в резиденции правителя Клирика. Это нормально. Уверен у вас на планете служба безопасности глав государств действует примерно так же.
Наталья пожала плечами:
– Ну, не знаю, что там у вас нормально, в этих ваших продвинутых цивилизациях, но у таких дикарей как мы, нарушителей сначала поймают, допросят и выяснят, что они делают на закрытой территории. И привлекут к ответственности, если они нарушители. Но стрелять на поражение просто так не станут… Как мне кажется: – она поморщилась, потому что в самом деле – кто там их разберет, какие правила и инструкции действуют.
– Поэтому у вас такая сменяемость правительств, – невозмутимо отметил клириканец. – Власть не должна быть доступной, как и ее носители.
– Именно по этой причине ты шатался по галактике без охраны, без сопровождения, да, Ираль Танакэ, сеон Адальяр? – Наталья закатила глаза, проворчала: – Не трудись объяснять: моя дикие мозги отказываются это понимать…
Она демонстративно отвернулась.
– Сеном, – поправил ее Ираль. – Это означает «высший» и одновременно показывает принадлежность к Большому царскому роду. А «сеон» – это труп, выброшенный на поверхность для мумификации… Не путай больше.
Наталья решила, что не скажет больше ни слова.
В помещениях становилось все темнее, прохладнее, шаги звучали все отчетливее. Звуки отражались от гладких стен и уносились в глубину коридора, будто стекали вниз.
– Это древний город, – тихо пояснил Ираль, заметив, как землянка погладила стену. – Его стены выдолблены еще нашими предками, не знавшими Ка́ю… Неба то есть… Каждое поколение – новый ярус, все дальше от поверхности.
Огонек метнулся резко вправо, выпрыгнул в большой зал и растаял.
Здесь ощущался простор и пустота. Наталья, почти привыкшая к полумраку, едва различала очертания зала – прозрачные и тонкие, будто стебли, колонны тянулись к сводам, упирались в них, рассеивали призрачно-желтый свет с поверхности планеты. Воздух здесь оказался влажным и липким, пропитанным восковыми травами и дымом. Они, собственно, шли на этот дым, который струился по полу тонкими нитями.
С каждым шагом становилось светлее – светильники горели ярче, их желтовато-оранжевые лучи падали на стены, золотили их гладь. И терялись в необъятной высоте сводов.
– Ираль Танакэ Смиринг, старший из рода Танакэ, сеном Адальяр, – громко возвестили перед ними. Зычный голос, подхваченный эхо, многократно усилился и рассыпался в вышине.
Ираль крепче взял Наталью за руку и шагнул вместе с ней на шаг вперед.
Они оказались на абсолютно круглой площадке в центре зала, прямо под сводом. По край – узкие каменные скамьи, гладко отполированные, полупрозрачные, вероятно, выполненные из того же материала, что колонны-стебли. Круглые плафоны на длинных серебристых тросах спускались с потолка, освещая спешившую к ним навстречу даму в свободном пурпурно-красном одеянии, напоминавшем японское кимоно.
Высокая прическа и обилие золотых украшений подсказывало Наталье – перед ней сама царица.
Немолодая, с благородной и величественной осанкой, она оказалась прямой противоположностью высокому и подтянутому Иралю. Низенькая, начинающая полнеть, с маленькими глазками-бусинками бледно-голубого цвета и ледяной улыбкой, от которой у Натальи съежился желудок.
– Дорогой мой! – причитала она. – Наконец-то… Образумился.
Наталья насторожилась: опять эта улыбка на губах Ираля. Оставив руку Натальи, он шагнул навстречу матери, раскрыл объятия. Но вместо них, склонился в поклоне, припал к руке. И только затем обнял мать. Та прижала его к себе, ласково похлопала по спине:
– Ну-ну, к чему эти церемонии…Боялась, что опоздаю, и советник Фаиси успеет тебя увезти в резиденцию к Ирганам…
