За ее спиной появлялись один за другим другие обитатели резиденции. Наталья ловила на себе удивленные взгляды. Считала про себя, пытаясь унять собственный страх – он поднимался из глубины, медленно заполнял сознание. Жгучий, животный. Наталья чувствовала, как клириканцы один за другим касаются ее сознания, считывая и пытаясь понять то, что не сказано – кто она и что здесь делает.
– Он пытался, – сообщил Ираль и замолчал: мать перевела взгляд на притихшую Наталью. Нити Чи Ба отделились от нее, опутали невидимо девушку, заставив ту побледнеть еще больше. Ираль встал так, чтобы разорвать зрительный контакт и дать Наталье возможность вздохнуть. И без того прямая спина клириканки вытянулась, плечи окаменели.
Схватила лацкан кителя сына, рывком притянула его к себе:
– Кто это? – спросила отрывисто.
Ираль выдержал паузу, дождался, чтобы все присутствующие обратились в слух:
– Моя оайли…
Мать побледнела, ткань кителя в ее руках затрещала.
– Что? – Выдохнула. – Ты бредишь?.. Мальчик мой, я знала, что длительные перелеты и постоянные скачки́ через транзакции пагубно сказываются на физическом здоровье…
– Ни в коем случае. Я здоров и счастлив как никогда. – Он шагнул к Наталье. – Наталья – моя жена. Мой цвет лежит на ней, ее кровь коснулась моей крови.
Мать отшатнулась:
– Этого не может быть…
– И тем не менее, это правда. Ты можешь легко проверить, – он встал за спиной Натальи, положил руки на девичьи плечи.
Наталья не понимала ни слова – догадывалась по интонации, кроме последней фразы, сказанной на интерлингве. После нее, точнее, момента, когда Ираль положил свои ладони на ее плечи, она почувствовала, что начинает видеть иначе. Оранжево-желтое раздражение струйками дыма поднималось над королевой, удивление серебристо-голубым с примесью кружилось вокруг остальных присутствующих. Девушка медленно повернула голову, взглянула через плечо на клириканца. Тот невозмутимо смотрел прямо перед собой.
Царица шагнула к ней, посмотрела пристально, зло.
– Скажи, – велела. – Что́ ты видела?
Она говорила таким тоном, что Наталья поняла – речь не о простом видении, не о пейзажах и не о дороге на Клирик.
«О чем она?»
Ираль незаметно сжал ее плечо.
Никаких подсказок. «Старайся слышать» – так он сказал, готовя ее к встрече с матерью. Перед глазами встало то странное, что видела она во время их единственного поцелуя. Его же она видела – она была совершенно в этом уверена – в боксе на станции Аб Суантан, когда она до судорог замерзла, а Ираль согревал ее своими неожиданными объятиями.
«Слушай ветер», – посоветовал он тогда. Как тогда, она прикрыла глаза, прислушалась. Как тогда слышала дыхание клириканца за спиной, и так же неожиданно пришло ощущение защищенности. Девушка расправила плечи, втянула носом воздух. Запах горячих камней донесся до нее. И дуновение раскаленного ветра, нежное касание по лицу, шее, невесомый поцелуй в губы как предвестник сегодняшнего поцелуя. Тогда перед ней тоже расстелилась пустыня. Только полуденная, знойная, в которой порывистый ветер рвал кривые гребни барханов и уносил вдаль, а яркое синее небо отражалось в океане. Светящийся силуэт щербатого спутника Иргили и темный корпус орбитальной станции Клирик-1 высоко над горизонтом.
«Мой дом», – сказал тогда Ираль.
Наталья открыла глаза и повторила видение:
– Оранжевый закат. Пустыня. Горячий ветер рвет темные гребни барханов. И сине-голубой океан, в нем отражается почти разрушенный Иргиль и станция Клирик-1. Это дом Ираля.
Царица отшатнулась, схватилась за сердце. К ней подскочили несколько слуг, подставили под ноги кресло и усадили в него. Клириканка словно заведенная кукла качала головой:
– Но зачем? Она же… Она же…
Царица старательно подбирала слова.
– Все верно, она с Земли. Курсант Академии Космофлота и воспитанница Боза Удгрина.
Взгляд матери остановился на Ирале:
– Я знаю, кто она, – воскликнула резко. – Я же смотрю инфосводки! Из всех женщин галактики ты выбрал самую неподходящую.
– Почему? Потому что я не принадлежу вашей расе? – Наталья прохрипела – не ожидала, что голос сядет настолько сильно.
Царица испепеляюще посмотрела на нее, в упор.
– Потому что ты меченая!
Она отстранилась, шумно выдохнула, отгораживаясь от девушки, будто от прокаженной.
– О, сын… Не так я представляла нашу встречу.
Ираль молчал. Распрямился и, окинув взглядом присутствующих, громко произнес:
– Я выполнил требование протокола, я нашел оайли… – Царица всхлипнула. – И я заявляю свои права на трон Клирика и вверенных протекторатов. На ближайшем Совете Рода я намерен сделать официальное заявление, которое будет внесено в Книгу Рода и вступлю в свои права.
Мать растерялась:
– На ближайшем? Но заседание через три дня, Ираль… Ты не успеешь соблюсти формальности, народ не поймет. Ее надо представить Советам младших родов. Надо подтвердить вашу связь… Надо…
Она беспомощно вскинула руки. Алое полотно на рукавах смешалось с исходившим от нее раздражением, полоснуло по глазам.
– Я знаю протокол, – отрезал Ираль. – Мы успеем.
