– Это формула произошедшей между нами близости. – Наталья посмотрела на него с удивлением, прищурилась. Ираль пояснил: – Она подтверждает, что ты стала моей оайли, моей женщиной… У нас все происходит примерно так же, как в вашем народе. Я немного схитрил, там, в шлюпке… Собственно, даже не я – это придумал Теон.
– «Поцелуй, который спасает народы»?
Ираль кивнул:
– И нам предстоит подтвердить это завтра.
Наталья нахмурилась:
– Как это будет происходить?
Ираль осторожно дотронулся до ее щеки, коснулся кончиками пальцев нижней губы.
– Твоя кровь во мне, моя – в тебе. Они проведут сканирование и увидят это. Данные будут обнародованы. Сегодня уже сообщили всем младшим родам, что смиринг нашел оайли… И… – Он остановился, порывисто встал. – Я думаю, начиная с минуты объявления, твоя жизнь в опасности. Грацц предпримет что-то, чтобы убрать тебя физически или дискредитировать… Теоретически, чтобы тебе было комфортнее, я могу перебраться в соседние покои, но тогда я не смогу обеспечить твою безопасность. Поэтому начиная с этой минуты ты будешь всегда рядом со мной. На все ближайшие три дня до заседания Высшего Совета родов.
Наталья подняла на него глаза, попросила так тихо, что он едва услышал:
– Дай мне какое-то оружие, чтобы я могла защититься.
Ираль покачал головой:
– Это вряд ли поможет. Ты можешь быть отравлена, сброшена с городской стены или из транспортной капсулы при передвижении. Ты можешь быть похищена… Вариантов масса. И потом, может быть провокация. И наличие у тебя оружия будет представлено как попытка диверсии. И тут уже я ничего не смогу сделать. Так что… предельная осмотрительность и осторожность.
Наталья послушно кивнула.
Ираль подхватил темно-коричневый кулек:
– Я могу предложить тебе свою одежду для сна? Конечно, она тебе немного великовата, но я не рискнул просить что-то у матери… – он внезапно замолчал и отвернулся, и Наталья поняла – клириканец даже матери не доверяет.
Протянула руку и забрала сверток из рук молодого мужчины. Он активировал панель, кивнул в сторону выдвигающегося подиума:
– Санблок… Я не буду смотреть, ты можешь быть уверена.
Он прошел в рабочую зону, сел за стол так, чтобы повернуться спиной к замершей у ванны девушки, придвинул к себе один из ящиков. Наталья видела, как он открыл его, достал серебристый короб со вторым монитором, подключил его к информеру.
Наталья не стала наблюдать за его приготовлениями, торопливо сняла форму. Включила воду.
Ульяну словно ледяной водой окатило: она уснула! Отключилась полностью, как в детстве. Она даже не поняла, как очутилась по ту сторону бодрствования – так и продолжала вести Флиппера, между камней и мелкой космической пыли, внутри вихрей и по краю аномалий. Внезапно накатившая тяжесть и чужое дыхание рядом заставили очнуться, выдернули из сна. Ульяна распахнула глаза: она в кают-компании, на диване, прижата к спинке так, что едва может пошевелиться. Дыхание – это Сабо. Он лежит рядом, положив голову на подлокотник, обхватив Ульяну за плечи и прижав к своей груди. Будто баюкая.
Пальцы креонидянина нырнули под волосы, нежно огладили шею, мочку уха.
– Нади́я моя, – сонно прошептал в ухо и с наслаждением поцеловал в висок.
Ульяна коротко вскрикнула, дернулась, высвобождаясь.
Сабо потерял равновесие и с грохотом свалился с дивана, растянулся на полу.
Их взгляды встретились. Сабо смотрел с вызовом.
– Ты нормальный вообще? – девушка подобрала под себя ноги, пальцы потянулись к карману с парализатором.
Он встал, оправил форменные брюки, заправил за пояс белую футболку. Неторопливо натянул китель. Пока застегивал крепления – буравил взглядом Ульяну. Потом молча развернулся и направился в камбуз.
– Кто такая Нади́я?
Он остановился, как вкопанный. Медленно развернулся:
– Что? – в бесцветных глазах будто замерз лед.
Ульяна повторила вопрос:
– Кто такая Нади́я? Ты назвал меня этим именем.
У Сабо расширились ноздри. Он зло прищурился, огрызнулся:
– Не твое дело, – выплюнул, будто проклятие, и скрылся в глубине коридора.
Ираль последовательно загружал креодиски, набирал в поиске нужный блок информации и сложившийся практики. Порядок передачи власти сформировался за много веков до его рождения, наполнен устаревшими нормами, о которых все забыли. Но именно на них он сегодня и рассчитывал. Он старался не прислушиваться к плеску воды за спиной, дыханию землянки и удивленному шепоту, старался не обращать внимание на сполохи, идущие от нее и отражающиеся на темном глянце стен.
«Крыж меня убьет», – пульсировало при любом упоминании о девушке.
Крыж – его лучший друг, и он знает, что Наталья ему симпатична, не просто же так он бросил тогда, в первый день его пребывания на «Фокусе», «Это моя девушка». Не просто же так Крыж взбесился, когда после аварийной остановки на Коклурне он остановил Наталью. Ираль помнил, как загорелся черно-синим его цвет, как изменился голос.
И вот сейчас он объявил девушку своего лучшего друга женой. А завтра – сделает царицей.
