Крыж обновил карты, вывел на экраны 3d модель фрегата, вывел на монитор контактные точки – алые нити аномалии опутали корабль со всех сторон и неуклонно затягивались, словно удавка на шее приговоренного. Авдеев окинул взглядом ребят:
– Предлагаю использовать протонные пушки, разорвать путы и, воспользовавшись окном, вывести фрегат на резервный маршрут.
– Истратим энергию, – напомнила Ксения. – Нам тогда точно не выбраться отсюда.
Под потолком полыхнуло аварийное оповещение, сработала система жизнеобеспечения, а на индивидуальные мониторы команды одновременно пришло сообщение – повторная попытка вскрытия шлюзовой камеры. И следом новое – нарушена герметичность внешнего люка шлюзового отсека.
– Надеть средства индивидуальной защиты. Приготовить личное оружие… У кого оно есть. – Артем медленно встал.
Они едва успели надеть маски и перевести костюмы в спецрежим, когда верхнее освещение, мигнув, погасло. Включилось уже бордово-красным аварийным. Мониторы захлебнулись от сообщений об отказе систем. Одна за другой гасли световые панели и отключались мониторы.
Рубка последовательно погружалась в угольно-черный мрак.
– Курс 17. Маневровые 86. Угол атаки 26. Координаты точки склонения 15:45:68:14, фаза D.
Ее напряженный голос под куполом рубки, методичное исполнение команд. Странное ощущение, что она в нейросети «Фокуса» одна, что рядом с ней не сидит креонидянин Паль Сабо. Хотя она слышала его дыхание, шелест ткани его формы, слышала, как переключается оборудование. Он беспрекословно подчинялся ей. Здесь, внутри «Фокуса».
Ульяна понимала – это тоже часть игры. Затаиться, получить возможность подобраться так близко, как сможет, проверить красные линии и пределы возможностей – ее и Флиппера.
Но пугало, что Флиппер на него так спокойно реагировал. Будто он не видит разницы.
Ревность снова уколола под сердцем, укусила острыми, как бритва, зубами, оставив под ребрами ледяной холод – а что, если, в самом деле, нет разницы?
Девушка скользнула взглядом по монитору, нашла в углу иконку нейросети навигаторской группы, проверила замок – все работало, Сабо подключен к ней.
– Капитан, какова цель маневрирования? – спросил креонидянин. – Не улавливаю логику маневра.
Ульяна пристроилась в тени астероида, выровняла скорость, дожидаясь приближения к следующему астероиду, чтобы перейти под его защиту.
– Я хочу подобраться к ним ближе и понять, нужна ли помощь.
– Хм, тогда отмечу, что если мы будем продолжать в том же духе, то успеем увидеть только очередного летучего голландца, – Паль говорил, лениво растягивая слова. – Это медленно, капитан.
Подчеркнутое по протоколу «капитан» – это тоже часть игры? Или привитое на «Сционе», клеймом выжженное на коже подчинение приказу? Ульяна отказывалась понять – пользовалась навыками и чутьем креонидянина.
– Что ты предлагаешь?
– Передай мне управление и увидишь.
Ульяна медлила. Креонидянин ухмыльнулся, проговорил тихо:
– Представь, что там кто-то живой. Я еще могу им помочь… Но для этого тебе придется усмирить свою гордыню.
– Черт тебя подери… – Ульяна шумно выдохнула, передала ему управление фрегатом.
Сабо рассмеялся:
– У нас говорят «скварр». Или еще лучше – кса́у дэва́р…
– Что это означает? – спросила автоматически, не переставая пристально наблюдать за действиями Сабо.
Он пилотировал гораздо мягче Кира – точно выстраивал работу маневровых, переключал мощности без скачков и перепадов, при этом выдерживая требуемый уровень полевой защиты борта. Работал уверенно, четко ориентировался в картах и оборудовании, хотя для него это был новый интерфейс, созданный землянином Крыжем и адаптированный под земной экипаж. «Фокус» под его управлением порхал, словно бабочка, легко, плавно и стремительно – Ульяна даже не предполагала, что он так может, лавировал в тени астероидов, но в отличие от управления Ульяной – подбирался все ближе к окруженному фрегату без снижения скорости.
– Так что там с твоим ругательством, – Ульяна напомнила о себе.
– Любопытно? Хм, – Сабо усмехнулся. – Ксау девар говорят, когда очень сильно раздражены кем-то, так, что готовы прибить. Что-то вроде «чертовой твари» или «мерзкой гниды».
Ульяна даже не заметила, как он взял дифферент на 45 градусов и тут же выровнял скорость, разворачиваясь параллельно с крупным астероидом – так умело он это сделал. Девушка легко угадала траекторию – после этого маневра они выходят в зону прямой видимости осажденному фрегату и на расстояние двухминутного марша.
Сабо продолжал ровным, спокойным голосом:
– Есть и похлеще, конечно, ругательства. Девар фраж, если хочется особенно унизить. Фраж – это зловонный слизень с Формозы. Воняет так, что ничем не вывести. Пфаль ксё… Хм. Это лучше не говори в приличном обществе, по морде получишь…
Разворот, визир показали курсовой угол ноль градусов. Мгновение, и тень от астероида падет.
Креонидянин мягко снизил мощность маневровых, завис. Автоматически сбросил данные маневра в бортовой журнал.
– Мы на месте, капитан.
– Искин, выстроить защитный кокон по образцу по пику активности 22 августа.
