– В ходе любой спасательной операции я буду действовать в соответствии с обстоятельствами, внутренними убеждениями и необходимостью. В данной ситуации я мужчина и я объективно сильнее, а значит могу оперативнее оказать помощь при заходе на борт. Сдохнуть, но соблюсти протокол и не нарушить субординацию – это ты со своими клириканцами практикуй, лады?.. А вот насчет отстранять меня или нет, с момента вступления на борт, это капитан корабля решает, – он наконец развернулся к Ульяне – демонстративно отвернулся от собеседницы, и широко улыбнулся, распахнув объятия: – Это мы, мой капитан. Три тысячи чертей и бутылка рома!
Незнакомка шумно выдохнула, прошипела ему в спину:
– Я еще не закончила!
– А я закончил и все сказал, – отрезал Крыж. – Кстати, ты как глава спасательной миссии должна была зайти на борт только убедившись, что все подопечные находятся в безопасности. Так что не гони волну… Я тоже не пальцем деланный, тоже немного инструкции знаю… Особенно аварийные…
Он хохотнул, отметив, как побагровела девушка.
Артем поцеловал Ульяну в лоб у кромки волос, прошептал:
– Это наш новый член команды. Представитель Трибунала и Теона. Ксения Павлова. Знакомьтесь…
И неохотно отодвинулся, пропустив Ульяну к Ксении.
Ульяна первой протянула ей руку.
– Ульяна Рогова, капитан «Фокуса».
– Ксения…
Ульяна окинула взглядом команду: Авдеев, Тим, Крыж, Ксения и Артем.
– А Наташа? Ираль?
– Они на Клирике, – Артем положил руку на талию, привлек к себе. – Особое задание Теона.
Щелкнула внутренняя связь, прошелестела вялым голосом креонидянина:
– Капитан, уходить из сектора планируем или остаемся тут и ждем возвращения атавитов?
Рука Артема на ее талии потяжелела, у Крыжа вытянулось лицо:
– А этот упырь еще на борту, что ли?
Ульяна посмотрела на ребят, неохотно кивнула.
Крыж переглянулся с Артемом и Авдеевым:
– Так его может выкинуть нафиг? Вон, сунем в его клириканскую шлюпку, и пусть валит…
– Шлюпки нет, она попала в лапы атавитов и повреждена, – отрезала Ульяна. – И Сабо останется навигатором «Фокуса».
Она смотрела на Артема. Недоумение, недоверие, вопрос в серебристых глазах. Прошептала:
– Так надо. Ты веришь мне?
Артем отвел взгляд, губы плотно сомкнуты – Ульяна, кажется, могла слышать, как скрежещут зубы. Перевел взгляд на Ульяну и с усилием кивнул:
– Верю.
– Черти что, – Крыж витиевато выругался, закрепил шлем в ячейке.
– Изменение конфигурации поля, капитан, – новое сообщение из рубки. – К нам возвращаются наши гости…
Ульяна оторвалась от Артема, побежала в рубку.
Она ворвалась в рубку, следом за ней – Крыж и Пауков, мгновением спустя – Авдеев.
– Мы без вас почти не скучали, – саркастически отозвался Сабо. – Верно, капитан?
– Отставить провокации, – резко оборвала его Ульяна, цепляя височные диски. – Кир. Принимай свои полномочия. Сабо, встаешь в позицию моего первого дублера.
– Господин Сабо подозревается в совершении особо тяжкого преступления, – услышала голос Ксении.
– Ксения. Вы ступили на борт «Фокуса». С этого момента ваши полномочия ограничены мандатом Управления сопровождения следственных действий. Вы совершите эти действия с кем-либо из моего экипажа только после того, как будет обеспечена живучесть судна и его экипажа, – отрезала Ульяна. – Займите гостевое кресло и активируйте индивидуальную полевую защиту… Будет немного трясти.
Крыж, Авдеев и Артем с удивлением переглянулись, молча заняли свои места. Артем наградил долгим взглядом Ульяну – та, конечно, не видела: под сердцем скреблась тоска и непонимание. Авдеев придвинул к себе панель управления, вошел в нейросеть «Фокуса» и тут же почувствовал, как его словно за руку притянули к креслу. Странное ощущение, как он растворяется в чьей-то воле. Сознание сохраняется, но будто отходит на второй план. Раньше при управлении «Фокусом» такого не было.
Усмешка справа:
– Что-то новенькое, да, салага? А мне, признаться, нравится. Люблю жестких женщин…
– Отставить разговоры. Искин, вернуть управление на рабочие мониторы членов экипажа… Глиасовый кокон на максимум, – Ульяна говорила тихо и жестко. – Самый малый назад. Сабо, курс на астероид справа, уходим под его тень… Крыж, готовь маршрут на Выжженное поле. У тебя… – она посмотрела на траекторию движения астероида, – сорок шесть секунд.
– Гравитационным маневром могу накинуть еще тридцать восемь секунд, – отозвался Сабо. – Надо?
– Действуй. Итого минута двадцать четыре секунды, Вася. Это наш потолок…
– Понял. Работаю, – старпом размял пальцы, обрушился на клавиатуру.
На мониторе загорелась архивная карта сектора, сохраненная с энергона. С пустотами и маркерами запрещенной навигации. Василий прокладывал курс, сперва грубо выбирая поворотные точки, затем возвращаясь на участки и уточняя с поднятием карты и выгрузкой более точных координат в реестр.
Поглядывал на таймер.
