– Ну вот их сканеры шумы и зафиксировали. Ну, сбрасывай, чего теперь. Мы вроде здесь легально пока, – он вопросительно посмотрел на Ксению – девушка ждала, когда он загрузит программы на ее креоник: – Легально же?
Та кивнула.
– Пока да.
Прошелестела дверь – на пороге медблока показался Паль Сабо, криво усмехнулся на поспешное движение генетика – тот закрыл проход в отделение с капсулами гиперсна, где сейчас находилась Ульяна. Покосившись на вошедшего, приказал:
– Третья диагностическая капсула. Раздевайся по пояс.
Сабо неторопливо прошел за ширму, рывком расстегнул китель и небрежно бросил его на стул рядом, стянул через голову футболку. Развернулся лицом к подошедшему генетику.
Демонстративно сел на стул и протянул руки ладонями вверх.
Артем придвинул к себе табурет, оседлал его. Распахнув ящик с препаратами, методично подсоединил датчики, приложив диагностическую пасту к ладони креонидянина, подсоединил к небольшому монитору и дождался, пока на табло загрузятся данные. Делал все методично, четко и быстро – лишь быстрее избавиться от Сабо.
– Скажи, каково это? – поинтересовался креонидянин.
– Что ты имеешь в виду? – Артем перебросил полученные данные на свой креоник. Отошел к капсуле, начал вводить параметры.
– Желать убить, а вместо этого подключать какие-то датчики?
– Я не желаю тебя убить, если ты об этом, – Артем рывком поднял вверх крышку капсулы.
– Даже осознавая, что я касался ее? – Сабо с удовольствием отметил, как у землянина дрогнули руки. Креонидянин встал за ним. – Осознавать, что я сминал губы и выкручивал суставы твоей женщине?.. М?
Артем смотрел прямо перед собой:
– Ты прав, я едва сдерживаюсь, чтобы не начистить тебе морду. Вопрос – поможет ли мне это?
Сабо обошел его, сел на край капсулы, неторопливо устроился внутри.
– Твоя женщина была в моей власти. Я делал с ней все, что считал нужным… Даже когда она была без сознания. И прелесть в том, что ты настолько слаб, что ничего с этим не сделаешь. И будешь жить с сомнением, не зная, что́ именно, я с ней делал. – Он положил ноги в ложементы, подсоединил лианиновые диски к запястьям, животу и груди, усмехнулся. – Тебе даже смелости не хватит, чтобы спросить у нее.
Артем подошел к нему, прошептал отчетливо:
– Потому что, что бы не произошло, она
Сабо усмехнулся, опустил голову на подушку. Дождался, пока саркофаг почти закроется и бросил в еще не сомкнувшуюся щель:
– А тебе нравится ее родинка на животе? Под левой грудью, а?
Он мстительно наблюдал, как потемнело лицо землянина, а пальцы сжали планшет.
– Какой же ты урод, – прочитал по губам и осклабился.
Ему предстояло три часа диагностики в состоянии гиперсна. Отличная возможность, чтобы обдумать, как действовать дальше.
Зал заседаний Военного совета Большой Гирны медленно пустел, члены совета неторопливо покидали свои места. Гасли трибуны, отключались микрофоны и мониторы. Только в центре зала, занимая все подмостки, все еще горела вирткопия империи Коклурн. Конгломерат Малой, Большой и Средней Гирны. Тонкие линии радиальных трасс и массивные окружности двух субпространственных трактов: внешнего Аб-Суантан и внутреннего Су-Жи-Фан. Золотые огни стационарных платформ и айдов, точек переходов в подпространство. Комендант Девятого дивизиона отдельного грода и третий энтиоди рода Чи, главный контроллер субпространственного тракта Аб-Суантан Химала отыскал глазами стационарную платформу Ас Тар, мысленно провел линию вверх, в черное полукружье Выжженного поля.
Он ошибся.
Ошибся во всем.
И коллеги ему только что это доказали – его доклад об организации обороны был разнесен в пух и в прах. Цепь поражений в боестолкновениях с атавитами признаны либо случайными, либо вызванными халатностью, нарушением приказа вышестоящего руководства. Командиров восьмого и шестого дивизионов решено судить, жестко и показательно выявить всех виновных и привлечь к ответственности. Химала Чи мрачно вздохнул: самое последнее дело – не замечать опасности, и вместо этого искать виноватых и «чистить ряды».
Рептилоид собрал загрузочные пластины, аккуратно сложил в папку: карта империи над головой медленно растаяла.
На сцену поднялся командующий сектором Су-Жи-Фан. Он был чуть старше Химала, тонкая хитиновая кожа потрескалась, а фосфоресцирующий узор на щеках и шее заметно померк. Он подошел вплотную к Химала, отечески похлопал его по плечу:
– Ну же, достопочтимый. Надеюсь, вы поняли, что оказались излишне эмоциональны и опрометчивы, – он пристально посмотрел на Химала.
Тот прищурился, поднял глаза к потемневшему потолку:
– Я готов снова и снова подписаться под каждым сказанным мною словом: атавиты уязвимы. Бисиновая разработка в сочетании с выявленным землянами конструктивом работает. Это подтверждено как опытным путем, так и расчетами моих инженеров…
Командующий поднял вверх руку, прервав его:
– Я слышал вашу речь, дорогой друг, не надо повторять… И я так же могу повторить свою речь – данные слишком ограничены. Эффект минимален.
