Он бросил на Грацца победный взгляд – воспользовавшись его опрометчивым предложением познакомить оайли с советом, он сумел использовать формулу передачи власти. И запустить протокол.
Грацц наблюдал за ним, приоткрыв рот. Серебристо-серые глаза расширились, утопив тонкую линию хищного зрачка. Он пытался прощупать сознание девушки как несколько недель назад – сознание другой землянки, капитана мятежного фрегата. Но сегодня упирался в невидимую стену, словно в броню. Перевел взгляд на невозмутимого Ираля, понимающе кивнул.
– Хорошо, это добрая весть, – протянул неохотно. – Я обращусь к Совету родов с просьбой передать вам символы власти и подготовить к присяге войска. Учитывая, что ваша избранница, очевидно… – он сделал усилие, подбирая слово, – не принадлежит нашей расе и ей потребуется некоторое время, чтобы принять ваш цвет и обеспечить выполнение процедуры, думаю, это займет некоторое время. Будем ориентироваться на конец календарного года.
Он сделал жест секретарю вписать решение в протокол заседания.
Ираль поднял вверх руку:
– Я приму управление на ближайшем заседании Высшего Совета родов. Разошлите уведомления.
Родственники переглядывались. Грацц склонил голову к плечу, задумчиво растер тонкие, испещренные царапинами пальцы.
– Вы же знаете, что это невозможно. Нарушение протокола. Она не принадлежит народу Клирика. Это накладывает кое-какие ограничения, – прошелестел он. В глазах разгоралась ярость.
– Пункт 15.7 закона о престолонаследии. «Если запрет предков молчал до сего дня, то запрета нет». Запрета предков на вступление в брак с представителями других гуманоидных рас нет, она не может быть усечена в правах только потому, что не имеет титула и земли в Клирике и протекторатах. – Ираль добавил мягче, уже обращаясь ко всем членам совета рода: – Мой цвет коснулся ее. Закон соблюден.
Грацц молчал, неторопливо пошамкал губами, посмотрел на Ираля так тяжело, что у Натальи сердце упало в пятки, ее словно окатило с ног до головы ненавистью престарелого клириканца, прикрытой от посторонних глаз, но от того еще более опасной.
Пальцы Ираля сжались на ее плечах чуть сильнее.
– Я все отдал Единой галактике не для того, чтобы меня выкинули и сбросили со счетов, – прошептал Грацц так тихо, что его слова оказались слышны только им с Иралем. Прошипел: – Ничтожный скварр… Ты пожалеешь. – И добавил громко: – Прошла ли ваша оайли первое обследование? Есть подтверждение совместимости и какова глубина печати сенома на девушке?
На губах старого клириканца застыла угрожающая усмешка.
На его вопрос поднялась мать Ираля.
– На этот вопрос я отвечу лучше моего сына. По его просьбе я присутствовала на процедуре подтверждения статуса оайли.
Грацц, не оборачиваясь к ней и продолжая испепелять взглядом, уточнил:
– Когда же была произведена процедура?
– Сегодня утром. Я подтверждаю чистоту проведенной процедуры. Протокол будет представлен членам совета после завершения формирования и анализа данных.
Грацц обернулся к ней:
– Вы подтверждаете совместимость?
– Подтверждаю. – Она величественно посмотрела на вокруг себя. – Эта земная девушка может стать Всеобщей матерью.
«Неслыханно!», «Невероятно!». По залу заседаний пробежала волна удивления.
Грацц скользнул взглядом по членам совета, пошамкал губами и задал второй вопрос:
– Как глубока печать сенома на ней?
– Очень глубока. Седьмая глубина.
Даже Ираль за спиной Натальи дрогнул, зал же взорвался от ропота. Возгласы недоверия накрыли центр зала.
Грацц остановил все одним взмахом руки.
– Что ж… Это добрая весть. – отозвался не предвещавшим ничего хорошего тоном. – Печать достаточно глубока, – он с подозрением перевел взгляд на девушку. – Интересно, как она этого добилась… Будем надеяться, что она сможет убедить Высший Совет и стать новой Всеобщей матерью.
– Убедить? – переспросил Ираль.
– Без сомнения. Учитывая ее низкое происхождение… Будет справедливо опираться на положения закона Де Фа́ррга…
– Но он требует не только знание языка, но и традиций… Его никто из нас не пройдет, – отметил Ираль.
Грацц самодовольно усмехнулся:
– Ну же, не стоит до такой степени не доверять своей оайли. Она молода, ее раса неопытна, знание наших традиций, обычаев и законов поможет ей адаптироваться. Уверен, вы же готовили ее… – он мстительно прищурился: – Не вчера же вы решили возглавить старейшую империю сектора…
Серебристые глаза Грацца светились от садистского удовольствия. Губы расплылись в снисходительной усмешке. Он уже почти победил: по залу волна за волной повторялись его слова, подкрепленные одобрением присутствующих. Ираль растерялся.
– Публичный брак…
Фраза, словно гром, сбила волну ликования, сковав присутствующих. Ираль искал глазами бросившего его. Но она по-прежнему стояла у своего места. Его мать.
Царица окинула взглядом зал совета.
– Правом Всеобщей матери требую публичный брак для моего сына и его оайли.
Наталья почувствовала, как по спине сбежал холодок, сердце забилось часто: произошло что-то из ряда вон выходящее. Грацц заметно побледнел. Глаза хищно сузились. Ираль медленно выдохнул.
